– Я так и подумал, а потому выгнал этого Папито. Так он себя назвал.
Щелк! Я вспомнил, очень несвоевременно и не к месту, одноименную песню московской группы “Stoner train”, выступающей в жанре на стыке панк-рока, кантри и металла. Отчасти пародийное творчество, но пара их композиций у меня в плейлисте застряла. Для Эдди с его кантри-бэкграундом идеально подойдет.
– Этот кусок миерды приперся в дом моего компадре? К его жене и карналю?! – процедил бандит, чеканя каждое слово. – Фальта де респекто! Мы порвем этого леваса. Никто, слышишь, никто не смеет доить семью Гектора! Он еще там, эсе?
– Нет, ушел. У него был пистолет, я не рискнул задерживать.
– Папито? Не знаю такого. Как выглядел? Какая тачка?
Я пересказал. Максимально подробно. Голубая машина, синяя бандана, по всем признакам стандартный мексиканский гопник в бежевых штанах, фланелевой рубашке и с кучей наколок, говорящих о том, какой он добропорядочный католик.
– Пацан, у тебя хуэвос побольше, чем у многих в баррио, – закончив слушать выдал приятель Гектора. – Мы найдем этого каброна, но он похож на половину Эл-Эй. А если снова вылезет на свет, сразу звони.
– Елена, мне нужно посоветоваться со своим адвокатом. Дюке оставь в доме. Он нас с тобой сегодня спас.
Потому что совсем не факт, что Папито так легко бы ушел, если бы не злобный мускулистый питбуль.
Меня прямо-таки колотило изнутри, куча сил уходила на то, чтобы голос не дрожал и звучал уверенно. Адреналин. Ктулху в помпис все эти разборки! Надо эмансипироваться и переезжать из пальмовой дыры в безопасный район. В деревню, к “батьке”, в глушь, в Корсголд! И Елену с собой забрать, наверняка там тоже есть парикмахерская, чтобы работать.
Начал я с того, что переоделся. Смокинг слишком много внимания привлекает, а потому мой выбор – привычные джинсы и толстовка.
Всё-таки добежал до трейлера парикмахерш. Наш с Линдой Пинто приткнут рядом с малолитражкой и сама девушка почти сразу выбежала наружу. Уже успела сменить откровенное платье на обычные джинсы и худи. Лишь остатки косметики, потекшей от слез, и напомнили о недавнем блестящем образе. И, пожалуй, без голой спины и блесток лично для меня она даже красивее.
– Всё в порядке, приходил бандит, требовал денег за фальшивый долг, но он уже ушел, – поспешил успокоить я и Линду, и вышедшую вместе с ней Трейси.
– Надо было меня позвать! – вызвалась блондинка. – Не смотри, что я красивая, я как-то старшему братику зуб выбила. У меня джеб убойный. Я и младшенькую поучу!
– Научи! – охотно согласилась Линда. – Но бандит просто ушел? Так не бывает.
– Хватило имен компадре Гектора. Но ничего хорошего. А потому я иду сейчас к Лео, узнать его мнение. А вас я прошу побыть с Еленой, она очень испугалась, нужно ее поддержать.
Пришел, постучался, дождался когда откроют.
– Пацан, ты опять получил в глаз. Это уже дурная тенденция, как твой юрист советую оформить страховку, – сказал мне Лео, одетый в футболку с принтом “Королева домохозяек”. Сколько же их у Глории в запасе?
– Лео, на нем же лица нет! – заметила выглянувшая женщина. – Что-то с Линдой случилось? В аварию попали? Она беременна?
Ну что за ужасы в их красивые женские головы всё время приходят. Паникерши!
Повторил рассказ.
– Мадре де Диос! Орале! – воскликнула “тётя Глаша”.
– Ну и в дерьмовую ситуацию ты влип, пацан, – вздохнул юрист. – Заседание по твоей эмансипации назначено на 26 июня. До этой даты тебе нельзя встревать во всякое дерьмо. Я даю тебе шансы на победу в девять из десяти с теми гарантийными письмами и потенциальными контрактами с Онлайн Системс, а также публикацией в поэтическом вестнике Беркли. Но если вдруг выяснится, что вокруг тебя криминальные личности из темного прошлого твоего брата, всё становится плохо, судья может решить, что для твоего же блага надо убрать тебя подальше. Завтра днем едем в тюрьму повидаться, прояснить факты, мне, как адвокату, положен приватный разговор с клиентом. Учти, худшее, что может произойти – это если дружки твоего брата найдут и казнят так называемого Папито.
– Почему? – не поняла Глория. – Так этому торрадо и надо!
– И вы еще претендуете на то, чтобы сдать через пару лет экзамен и стать адвокатом, миссис Флорес? – усмехнулся Больцман. – Всё потому, что пацан, с точки зрения закона, становится соучастником убийства.
– Но я ведь просто рассказал всё, как было! Ни к чему их не призывал!