– Уже звонят из кабинета директора! – пришел ответ из толпы, собравшейся у выхода. Как бы там кто-нибудь в давке не пострадал.
Я обнял Линду за плечи, чувствуя, как ее колотит от отходящего адреналина в такт тому, как трясло меня самого. Несчастную помаду она так и продолжала крепко сжимать в руке.
– Ты молодец, просто умница, очень смелая, – тихо сказал я ей на ухо, прижимая к себе.
Где-то вдалеке завыли полицейские сирены. У меня есть фраза, идеально подходящая под ситуацию: “Directed by Robert B. Weide”.
Глава 25
Недолго самым смелым из школьников улыбалась удача видеть Пенни Смит в нижнем белье. Эдди подошел к своей подружке и отдал ей косуху, за счет чего вырос в моих глазах. Остальные не упали в них, кстати. Гарри все еще ходит с трудом и не успел бы никому на помощь, а мясник Билли из-за ударной установки по минуте выползает.
В общем, не в обиде на ребят, что затупили, я и сам тот еще идиот. Какие, во имя Ктулху, подтяжки, когда мог взять ремень от бас-гитары, отброшенной раненым? Но не снимать же импровизированный жгут теперь? Ненормальная теща меня со света сживет за испачканный кровью ценный костюм. Или с пониманием отнесется?
Копы, вооруженные дробовиками, ворвались в спортзал с таким энтузиазмом, будто здесь притон с террористами, а не зашуганный ботаник сорвался. Я, надо сказать, отнюдь не смельчак. Случившееся здорово выбило меня из колеи. В подкорке появился липкий страх и за себя, и за близких.
– Полиция! Всем оставаться на своих местах! Руки так, чтобы я их видел! – прокричал красномордый усатый дядька, выставив перед собой пистолет. Как-то много в моей жизни стало оружия. Чертов же Пендехостан, где у каждого бомжа пушка и никого это не волнует.
– Сюда, мать вашу! – заорал с пола Бак, не переставая вдавливать лицо Стива в паркет. Несмотря на залитую кровью голову, голос у ветерана звучал на удивление бодро. – Оружие у меня! Стрелок обезврежен!
Я, может быть, плохой человек, но не очень расстроился бы, если бы садиста, доведшего пацана до срыва, сейчас немножко пристрелили. Но копы быстро разобрались в ситуации, заковали беднягу Стива в наручники и вызвали-таки бригаду медиков. Две. Пока одни бинтовали Баку голову, вторая команда подоспела к нам.
– Огнестрельное в руку. Ладонь в хлам, – деловито сообщил коллегам латинос-парамедик. – Кто накладывал жгут?
– Я, сэр, – чего уж тут скрывать.
– Молодец, пацан, ты ему руку, а может быть, и жизнь спас. Давайте, на носилки.
– Мы поедем с ним! – по-киношному вызвались другие музыканты.
– Нет-нет, вы поедете с нами и ответите на вопросы, – возразил красномордый коп. – Как так вышло, что ваша музыка провоцирует приличного белого мальчика на школьную стрельбу?
Вот и нашли виноватых.
– Это не они! – воскликнула Линда.
– Разберемся, мисс, – не стал спорить полицейский. – Боб, этих пока в участок и блондинку тоже. Как минимум, непристойное поведение…
– Сэр, позвольте мне позвонить опекуну и связаться с адвокатом, – помощь Лео, похоже, потребуется не мне, а группе. Хотя, кто знает, может быть, и меня самого рикошетом зацепит, как автора “сатанинских песнопений”.
– Конечно, мы уведомим твоего опекуна, как только завершим первичный опрос, – не стал спорить коп, – ты повел себя как герой, сынок. И вы тоже очень смелая, юная леди. А сейчас дождитесь детектива, вон там, в стороне, и ответьте на его вопросы.
– Мне шестнадцать, меня разве можно допрашивать без опекуна и адвоката?
– Сынок, ты не понял, о допросе речь не идет. Детектив просто запишет показания у тебя и остальных. Тебя никто ни в чем не обвиняет, но если ты будешь запираться и отказываться говорить, мы можем подумать, что тебе есть что скрывать.
– ТВ-шоу научили меня тому, что не стоит открывать рот без адвоката.
– Хорошо, продиктуй имя и номер телефона, опекуну позвонят. А пока присядь вон там, за стол. И вы тоже, юная мисс.
На столе, за который я сел, осталось два десятка канапе. Напротив устроилась Линда.
– Знаешь, у нас очень необычный романтический ужин, – сказал я ей и съел закуску.
– Зачем ты ешь улики?! – нервно хихикнула девушка и тоже съела, руки ее срегка подрагивали. Ей сейчас тяжелее, чем мне, и нужна поддержка. Не сказать, что я привычен к стрессовым ситуациям и стрельбе, но с восемнадцатилетней перепуганной девчонкой не сравнить.
– Они виновны в том, что хочется мне кушать.
– Твои опекун и адвокат уже едут, пацан, – подошедший полицейский не удержался и тоже стащил с подноса закуску. Между прочим, вкусную, и я сам к ней присматривался.