– Ваша очередь, мистер Андерсон.
Адвокат “системы” не стал подниматься на трибуну и зачитал речь с места, поднявшись и уперев длинные руки в стол.
– Ваша честь. Штат категорически возражает. То, что мой коллега называет "самостоятельностью", на деле является опасной безнадзорностью. Мальчику шестнадцать. Его родители мертвы, а старший брат в тюрьме за тяжкое преступление. Заявитель проживает в криминогенном трейлерном парке в печально известном районе Сан-Вэлли. Сегодня мы докажем суду, что его так называемые "доходы" – это случайная подработка, его социальное окружение опасно, а сам он проявляет агрессию и не способен подчиняться правилам в школе. Эмансипация в его случае – это не билет в успешную взрослую жизнь, а прямой путь в уличную банду, в которую мистер Колон давно мечтает вступить. Интересы ребенка требуют контроля системы опеки, а не безграничной свободы, к каковой он психологически не готов.
– Ваша честь, позвольте мне вызвать первого свидетеля, мистера Джон Ковальски, – начал Больцман, – работодателя моего подзащитного.
Начиналась работа с каждым новым лицом с присяги. Знаменитое “Клянетесь ли вы, что, будете говорить правду, только правду и ничего кроме правды?”
– Мистер Ковальски, сколько зарабатывает в неделю у вас Кристобаль Колон и чем занимается?
– Я владелец прачечной и маленького зала аркадных автоматов. Кристобаль ремонтирует у меня стиральные и сушильные машины, а также аркады. В среднем выходит триста долларов в неделю. Хорошие деньги для взрослого, не то, что подростка.
– Имелись ли нарекания к работе моего подзащитного? Опоздания, выговоры, иные проступки?
– Нет, он лучший сотрудник, что у меня был за многие годы ведения бизнеса.
– Вы платите мистеру Колону наличными в конверте, на так ли? – спросил Андерсон, когда настала его очередь.
– Нет, не так, всё легально. Парнишка именно потому и пошел работать ко мне, что нуждался в чистом официальном заработке. Не верьте штампам о прачечных с телевидения.
– Как-то подозрительно много, не считаете? Не занимаетесь ли вы легализацией преступных денег, украденным старшим братом истца?
– Протестую! – очень по-киношному воскликнул Лео. – Адвокат ответчика не имея оснований обвинять уважаемого владельца частного бизнеса в отмывании денег.
– Протест принят. Мистер Андерсон, вы получаете предупреждение.
Следующей Лео позвал дать показания Елену и та рассказала, какой я хороший племянник. Я – самый взрослый человек из всех, кого жена Гектора знает. И на аренде более просторного трейлера настоял, и сам зарабатываю на ее оплату в прачечной, и школу закончил, и продукты на свои деньги покупаю, и в идеальном порядке дом содержу. Аж загордился собой слегка, тем более, что всё чистейшая правда.
– А что вы скажете насчет опасного бойцовского пса, питбуля, живущего у вас дома?
– Дюке – ласковый, как щеночек, он не опасен. Но мы все равно держим его в вольере и надеваем намордник – таков закон.
– Миссис Колон, позвольте спросить, а в чем же заключается ваша роль как опекуна? – задал каверзный вопрос Андерсон. – Вы заявили, что Кристобаль полностью оплачивает аренду нового трейлера. Скажите, а каков ваш личный вклад в семейный бюджет? Вы сейчас работаете? Верно ли, что ваш уровень жизни значительно вырос с тех пор, как брат вашего мужа начал приносить домой сотни долларов в неделю? Когда вы в последний раз покупали ему одежду или школьные принадлежности на свои собственные деньги? Если сегодня суд откажет в эмансипации и назначит государственного попечителя, который возьмет под контроль все доходы юноши, вы сможете и дальше оплачивать этот просторный трейлер в одиночку?
– Ах ты, пендехо гринго! Да ты и ногтя моего Тобалито не стоишь! – взорвалась Елена. – Я хорошо о нем забочусь!
– Протестую! – одновременно с ней выкрикнул Лео. – Ваша честь, имели место давление на свидетеля и составной вопрос! Миссис Колон, пожалуйста успокойтесь.
По лицу Елены я прочитал, что она готова драться с судебными приставами, лишь бы выцарапать глаза Андерсону, но каким-то чудом еще удерживается.
– Сторона ответчика, вы получаете второе предупреждение, – сурово стукнул молотком судья. – Миссис Колон, прошу вас, успокойтесь и покиньте зал. Приставы, помогите свидетелю.
– Вот видите, ваша честь, в насколько опасной и агрессивной среде вынужден существовать несчастный ребенок, – сказала социальный работник. – Наша задача спасти его!