Но ее заткнул удар молотка. К сожалению, по специальной колотушке на судейском столе, а не по голове.
Настала очередь учителей.
– Кристобаль Колон показал себя как ужасно невоспитанный грубиян. Я в буквальной степени опасалась за свои жизнь и здоровье в его обществе, – рассказала Ингрид, умело выпячивая твердые чичис. – Он прямо в классе ругался по-мексикански, комментируя решение задачи.
– Имел место академический спор, не так ли? – возразил Больцман.
– Грубая и нелепая попытка выставить меня некомпетентной. К счастью, мистер Джонсон и мистер Бак защитили меня.
– Как вы оцениваете знания моего клиента по вашим предметам?
– Как поверхностные и недостаточные. Удивляюсь, как он закрыл задолженность. Вероятно, дело в низких стандартах школы Фрэнсиса.
– Ваша честь, обращаю внимание, что мой клиент сдал государственный тест по математике на высокий балл – 432 из 450, что говорит о предвзятом отношении миссис фон Штейн.
– В таком случае я хотел бы вызвать Германа Миллера, постоянного преподавателя математики из школы, где учился мистер Колон, – вступил в дискуссию Андерсон. – Мистер Миллер, дайте свою оценку знаниям истца.
– Мистер Колон обладает блестящим математическим умом, но его потенциалу необходима огранка при помощи строгой дисциплины. Представьте только, юноша полгода делал вид, что не способен перемножить два числа, чтобы затем начать решать сложнейшие уравнения.
– То есть, по вашему мнению, текущие опекуны мистера Колона не справляются?
– Протестую! Наводящие вопросы и оценочные суждения! – возразил Лео.
– Протест отклоняется. Свидетель, вы можете ответить на вопрос.
– По моим сведениям, мистер Колон находится под временной опекой некомпетентной парикмахерши, недавно вышедшей замуж за его брата, которая слишком молода, чтобы воспитывать трудного подростка. Но должен признать, что именно в последние месяцы поведение мистера Колона значительно улучшилось. Он перестал открыто грубить и начал честно получать высокие баллы на уроках. Причины мне неизвестны.
– Передаю свидетеля коллеге.
Лео подробно расспросил Миллера о шахматном кружке и турнире. Всё, чтобы выпятить мою “гениальность” не хуже, чем грудь мисс фон Чичис.
– Если бы не ошибка в протоколировании, Колон победил бы в матче и, возможно, в турнире. В академии Чатсворт Хилл высоко оценили его успехи и, по моим сведениям, собирались продолжить его обучение у них, – рассказал Миллер. – Увы, Колону пришлось уйти из школы.
– Успешно выпуститься, получив диплом государственного образца, вы хотели сказать? – поправил Миллера Лео.
– CHSPE, – простейший тест на умение читать, неудивительно, что талантливый ученик легко его сдал.
– Школьная программа – это не одна лишь математика. В гуманитарных предметах успехи истца не так велики. Послушаем показания учителя истории, мистера Джонсона.
– Колон? Он не патриот и имеет академическую задолженность по моему предмету, – ничуть не тушуясь, объявил пропагандист. – Эссе о важности патриотического воспитания, что он не сдал, получив диплом. Пошёл лёгким путём. Также замечу, что клятву флагу он приносил без должного патриотизма и старанию. Беззвучно открывал рот, думая, что я не вижу. Такие, как он, с радостью продадут нашу великую страну коммунистам. Его могла бы исправить армия. Отправьте в военную академию или кадетский корпус. Там любого малолетнего бандита научат любить Родину, вместо того, чтобы участвовать в антиправительственных митингах.
– Протестую! Ложное оценочное суждение!
– Ваша честь, следующий свидетель – миссис Маргарет Уайт. – вызвал Лео. – Оцените успеваемость моего подзащитного.
– Кристобаль – настоящий гений уровня современного Эдгара Аллана По! – выдала учитель литературы, когда ее попросили дать мне характеристику. Андерсон прямо-таки опешил.
– Но согласно табелю успеваемости, он был одним из худших в первом полугодии в вашем классе? – уточнил обвинитель.
– Глупости, юноша. Поэтов нельзя судить по общим меркам. Вы бы только слышали, сколь глубоки его стихи. Наверняка они встречались вам на радио. Мне не нравится современная музыка, но будет преступлением против Истины, если я не признаю, что рок-группа замечательно исполняет его песни. Кристобаль написал к ним и стихи, и музыку.
– Та самая сатанинская группа, спровоцировавшая стрельбу на выпускном балу, не так ли?
– Протестую! Очередные недоказанные обвинения в сторону третьих лиц!
– Вы ничего не смыслите в темном романтизме, юноша, если у вас язык поворачивается назвать гениальные строки Кристобаля, опубликованные в поэтическом вестнике Беркли, сатанинскими! То, что произошло на балу – трагедия. Бедный, бедный юный Стивенсон. Мистер Больцман обещал мне приложить к списку доказательств и сам вестник, и заключение профессора Кроуфорда, признанного эксперта в современной поэзии. Творчество юноши гениально и многогранно.