– Если у сторон больше нет свидетелей, мы переходим к заключительным заявлениям, – сказал судья по окончанию моего допроса. – Мистер Андерсон, вам слово. Постарайтесь быть кратким.
Андерсон медленно поднялся. Он выглядел уставшим. Да что там – я, молодой и полный сил, тоже утомился.
– Ваша честь, – начал Андерсон, с прежней уверенностью. – Сегодня мы услышали много красивых, прекрасно отрепетированных фраз о бизнесе, налогах и контрактах. Мы увидели юношу, который не по годам умен и, несомненно, талантлив. Но суд не должен позволить ослепить себя этими талантами. Эмансипация – это не награда за высокие заработки. Это крайняя мера. Если мы позволим шестнадцатилетнему подростку, выросшему в криминальной среде, чей родной брат сидит за решеткой, вот так просто сбросить с себя контроль государства, то мы создадим опаснейший прецедент. Да, сегодня он зарабатывает. Но что будет завтра, если его бизнес рухнет? У него нет подушки безопасности, нет жизненного опыта, чтобы пережить кризис. Мы пытаемся оградить его от жестокости взрослого мира, к которой он, при всем его гоноре, эмоционально не готов. Прошу суд отклонить ходатайство.
– Мистер Больцман. Ваша очередь, – судья невозмутимо кивнул.
– Ваша честь, мой коллега просит суд исходить из страха. Страха перед будущим, страха перед ошибками, страха перед тем, кем был брат моего клиента. Но правосудие не строится на страхе, а на фактах.
Лео поднял со стола несколько листов бумаги.
– А факты таковы. Закон штата Калифорния требует для эмансипации выполнения трех условий. Первое: способность обеспечивать себя финансово. Доказано цифрами, контрактами и показаниями работодателя. Второе: способность вести быт. О том говорят свидетели и чеки из супермаркета. Третье: зрелость в принятии решений.
Больцман бросил бумаги на стол и посмотрел прямо на судью.
– Ваша честь, час назад вы слушали не ребенка, что хочет сбежать на вечеринку. Перед вами выступал налогоплательщик, который пришел в суд с целью легализовать свой бизнес. Закон об эмансипации создан именно для таких редких исключений – людей, чей разум и способности переросли их биологический возраст. Запирать талант Кристобаля в рамки социальной опеки – значит, душить его. Защита просит удовлетворить ходатайство в полном объеме.
Судья Генри Харрис тяжело вздохнул, снял очки и потер переносицу. В зале установилась тишина.
– Суд внимательно выслушал аргументы обеих сторон и изучил предоставленные материалы. Мистер Андерсон, штат выражает обоснованное беспокойство. Криминогенная обстановка, в которой проживает заявитель, и его семейная история действительно вызывают тревогу. Система правосудия не раз видела, как преждевременная свобода губила подростков из неблагополучных районов.
Меня проняло. Девять шансов из десяти на победу? Да? А если выпадет десятый? Что, если Харрис перестрахуется? Унять дрожь оказалось не так просто. Лео ведь сможет подать апелляцию? Андерсон начал как-то подозрительно улыбаться.
– Однако, – судья повысил голос, – закон есть закон. И он требует от нас опираться на сухие факты, а не на гипотетические опасения и морализаторство социальных служб. А факты, предоставленные мистером Больцманом, неоспоримы. Заявитель легально трудоустроен, исправно оплачивает жилье, не имеет приводов в полицию, самостоятельно и экстерном сдал экзамены за курс средней школы. И, что самое важное, имеет на руках юридически заверенные предварительные контракты с крупной технологической компанией на солидные суммы. Штат не может и не должен искусственно препятствовать законной коммерческой деятельности гражданина, если тот на деле доказал свою финансовую и социальную состоятельность. Мистер Кристобаль Мануэль Колон, встаньте.
Я послушно поднялся, одернув пиджак. Почувствовал, как вспотели ладони. Лео едва заметно, ободряюще коснулся моего локтя.
– То, что вы сегодня, возможно, получите – не просто право ставить подпись на чеках и контрактах, а колоссальная ответственность. Детство для вас закончится прямо в эту минуту. Вы меня понимаете?
– Да, ваша честь, – твердо ответил я. Где большая сила – там и большая ответственность. Стэн Ли в комиксах ерунду не напишет.
– Именем штата Калифорния, рассмотрев материалы дела номер D-145892, суд постановляет: ходатайство об эмансипации удовлетворить в полном объеме. С этого момента Кристобаль Мануэль Колон признается полностью дееспособным и несет за себя самостоятельную юридическую и финансовую ответственность. Решение вступает в силу немедленно. Заседание закрыто.