— Дыши ровно, потерпи, — сказал медбрат, цепляя на меня кислородную маску. Я увидел, как он вешает на стойку капельницу и почувствовал укол в район левого локтя. Наверное, я ненормальный и у меня в голове помутилось, но больше всего я переживал за то, что мне выкатят неподъемный счет за лечение и придется продавать душу темным силам ради его погашения.
— Вводим противозмеиную сыворотку, — услышал я, придя в сознание. Звучало страшно, но бояться стало так лениво, что я закрыл глаза и отключился.
Снова очнулся от нежного прикосновения к ладони. Я узнаю эти, не так и давно мозолистые, но ныне самые бархатные в мире руки из тысяч и миллионов.
Болело решительно всё. Как будто бы змее показалось мало и она позвала товарок, чтобы цапнули меня во все оставшиеся места, включая скелет. А ногу ампутировали, вымочили в кислоте и пришили обратно. Привкус и сушняк во рту настолько мерзкие, что вариант их возникновения всего один — местным кошкам потребовался туалет и они нашли бессознательного меня.
— Линда… — выдавил я из себя.
— Я здесь! Здесь! Ты очнулся! Я люблю тебя! — я почувствовал прикосновение восхитительно прохладных губ, как будто забравшее большую часть болезненных ощущений.
— И я тебя, — нашел силы продолжать говорить.
Я наконец-то понял, чего мне не хватало. Зрения! И открыл глаза. Картинка передо мной слегка плыла, но без труда сфокусировалась на самом прекрасном, но слишком бледном лице.
— Страховка… — выдавил я из себя свои финальные опасения. Каждый знает, что пендехостанская медицина разденет тебя до трусов и вгонит в кредиты.
— Мистер Уильямс пообещал оплатить все счета за лечение, они с Робертой очень переживают за тебя.
Не сказать, что прямо камень с души, но как минимум приятно, что Кен поступил, как нормальный мужик. Или как прагматичный бизнесмен, которому я нужен живым и дееспособным разработчиком.
Линда чуть отодвинулась и я смог не без труда, но повертеть головой, осмотрев просторную и светлую медицинскую палату. Стойка капельницы, от которой прозрачная трубка уходит к моей руке. Большое окно. День! Уже день! Нога зафиксирована на вытяжке, в неуютном положении, как при переломах.
— Сколько? — коротко спросил я. — Сколько времени?
— Восемь утра. Ты спал больше суток. Тебя помещали в медицинский сон, — Линда шмыгнула носом. Она хоть сама спала за это время? А ела? Бедная моя девочка…
— Лео и Глория? — неудобно получается, что вызвал их, можно сказать, к постели больного.
— Работают над пунктами договора между тобой и Сьеррой. Юристы мистера Уильямса, кажется, уже ненавидят их обоих, такие они дотошные. Обещают, что к твоей выписке, дней через пять, ты сможешь подписать готовый контракт. Доктора говорят о полном восстановлении в течении месяца.
— Спасибо, ты спасла меня.
— Дурак! — острый кулачок совсем несильно ткнул моё плечо. — Змея должна была ужалить меня, а ты спас. Я люблю тебя.
Ни о чем не жалею.
Глава 7
На пару дней я выпал из жизни. Меня ломало и крутило так, что памятная болезнь во время экзамена ерундой показалась. Проклятая змея! Чуть все планы мне не порушила. Ну, не все, а важную их часть. И показала, насколько хрупок организм. Предупреждения от неизвестного вируса оказалось недостаточно и в дело вступила зверушка покрупнее.
В палате я эти несколько суток занимался в основном тем, что спал и еще немного смотрел телевизор. Это же полноценный люкс! Тут и телик, и питание олл-инклюзив. Полный «шведский стол» из воды и глюкозы через трубочку.
Странные дневные шоу «угадай цену товара» навевали тоску. Как не порадовали и мыльные оперы. Внезапным спасением стал испаноязычный канал, где крутили футбол. Нормальный человеческий футбол, а не это их пендехостанское регби в нелепых доспехах. Хотя его я тоже одну игру посмотрел, нифига не понял и переключил. Ну то есть понятно, что супербизоны отбирают друг у друга мячик и тащат каждая команда на свою сторону. Почему это футбол, если ноги им нужны, только чтобы бегать?
Так вот, мексиканский канал транслировал матчи чемпионата мира, проходящего в данное время в Испании. Знай я о его результатах хоть какие-то спойлеры, мог бы сделать ставки и заработать. Но увы, не знал, а потому честно наслаждался игрой, болея за наших. То есть за СССР, конечно. сначала против Шотландии, матч показывали в записи и повторе, а затем и прямую трансляцию в игры с Бельгией. Чуть в голос не заорал, когда Оганесян забил гол и принес победу. Удержался. Настолько открытое проявление симпатии к «красной угрозе» пендехостанцы могли бы сильно не понять.