– Привет, чуваки! – провозгласил со сцены Эдди и тут же без предупреждения грянул “Синий трактор”. Эта музыка, что скрывать, качает и влезает в головы. Затем пошли “Спасибо”, “Тысяча глаз”, “Ночь” и “Проклятый старый дом”. Парни молодцы, даже временный басист – незнакомый мне парень с волосами, убранными в длинный хвост и в темных очках.
– Это ведь Стив? – спросил я Трейси в перерывах между композициями.
– Йеп! Но он уже объявил, что парни бездари и это последний раз. На севере будут искать нового или Томми приспособится.
Добила группа концерт абсолютной новинкой – “Багровой правой рукой”. Эдди прямо гениально, на мой дилетантский взгляд, ее исполнил, при том, что я, когда пытался напеть, фальшивил и картавил. Вроде бы месяц на работу над композицией для профессионалов – это очень мало, но справились. Если какие недочеты в мелодию и вкрались, то на ушах у меня станцевали медведи из парка Йосемити и я того не заметил. Овации группа заработала самые заслуженные. То, что они отбарабанили почти час активного выступления на самом солнцепеке – это почти подвиг, так считаю!
– Чуваки из Сан-Бернардино, мать вашу, вы просто охрененные! Вы самая дикая, самая громкая, самая нереальная толпа! Тут нас сжигает калифорнийское солнце, но вы жжете еще сильнее!
Солист в процессе выступления избавился от насквозь промокшей футболки с изображением крылатого осьминога, обнажив свои худосочные телеса со слегка наметившимися мускулами, и осчастливил эксклюзивным сувениром кого-то из зрителей. Толпа взревела.
– И знаете что еще, чуваки? Сегодня тут на фестиваль нас поддержать пришли особенные люди. Во-первых, самая сладкая тыковка на свете – Трейси! Детка, я люблю тебя! Всё это безумие – ради тебя!
Снова одобрительный рёв, а девушка даже всплакнула, услышав признание.
– А еще там парень, написавший музыку и тексты! Наш бро Си-Си! Запомните его, он выдает шедевры сразу после завтрака! И рядом с ним – его девушка Эль-Кей, самая обалденская художница из всех, кого я знаю. Видите наши майки с Ктулху… ну, они уже у вас внизу – это она нарисовала. Спасибо за этот день, Сан-Бернардино! Всем металл, чуваки!!!
Хороший получился день. Очень тяжелый физически, да еще и с эмоциональными качелями, но хороший. Закончился он уже на пороге бытовки-общежития, где мы с Джоном приватно переговорили.
– Ты в самом деле хочешь в Пасадену? В Калтех? – уточнил я у парня.
– Не то, чтобы в именно туда. Понимаешь, Крис, когда мы с тобой писали линтер, я как прозрение получил. Это то самое! То, чем хотел бы заниматься. Делать не сами игры, а софт для их разработки. Ты ведь в курсе истории с кражей дискет. У меня тогда созданные под Атари 800 инструменты увели. За них обидно сильнее, чем за игру. А Кен поймет, он хороший человек. И Мария… она особенная. Ничего не понимает в гиковских темах, но так внимательно слушает! Брат у нее только строгий.
– Я собираюсь заняться системным программированием и разработать несколько утилит, для которых есть идеи, – признался ему. – Если впишешься, то станешь вторым сотрудником “Каналья Софт” и мы покорим мир. Но я еду в пригород Беркли, в Кремниевую Долину. И с Кеном на самом деле получится нехорошо, надо решить полюбовно.
Я, может быть, долго еще буду батьке переманенного мистера Лоу припоминать, но конфликты ни к чему дельному не приведут, надо договориться.
– Я поступлю в колледж при Калтехе в Пасадене и отучусь год, а потом переведусь в Беркли. И Мария туда же поступит. Параллельно буду работать и у Кена, и у тебя. Я независимый разработчик – где хочу, на того работаю.
Молча протянул ему ладонь для рукопожатия. Парень очень умный, хоть и немного наивный. Мне такие нужны. А с Кеном как-нибудь договоримся, ближе к тому моменту, когда Джон соберется переводиться в колледж неподалеку от меня.
Первый день закончился на позитиве. Второй – его зеркальное повторение. Мария пришла к нам с самого утра, села рядом с Джоном и принялась ему помогать общаться с посетителями.
И две неугомонные малявки, поклонницы Линды, заявились. Ковальски и Найджел при этом сгрузили дочерей на LK и отправились, как я подозреваю, бухать. А забирали девочек уже их матери. Миссис Ковальски – во многом похожая на дочку неугомонная пышечка-балаболка, миллион раз извинившаяся за беспокойство, и высокая худая негритянка Никки с прической-одуванчиком. Приятные женщины, ничего о них плохого сказать не могу.
Атари затаились. Думаю, пострадало больше их эго, чем реальные KPI, так как народ валил толпами и посетителей хватало всем. Я несколько раз менял джойстики на Коммодорах. И в этом меня внезапно выручил технарь Фрэнк, тайком передавший их из своих запасов от 2600. Полная совместимость по распиновке оказалась.