– Гав!
– Столлмана тоже постоянно в симпатии коммунизму обвиняют. Ну, то есть будут. Понятия не имею, где он сейчас, скорее всего, где-то на восточном побережье, в районе Массачусетского Технологического. Спрашиваешь, кто это такой? Парень, активно продвигающий идеологию открытого программного обеспечения. Он – икона и если вдруг получится с ним подружиться и вместе развивать свободное ПО, мы изменим мир к лучшему. И нет, открытое – не обязательно значит бесплатное, если ты про это подумал.
За оставшиеся четыре часа в пути я большую просветительскую работу провел. Уверен, теперь, если мой питбуль напишет свою программу, то выпустит ее под лицензией. GNU GPL, разрешающей копировать его наработки при условии, что все модификации будут также опубликованы открыто, “бери кому надо”.
Отличным Дюке слушателем оказался. Рассказывая ему обо всём на свете и ни о чем конкретном, перескакивая с темы на тему, я здорово мозги проветрил и навел подобие порядка в своих планах. У нас в айти это называют “метод утенка” – представить, что объясняешь сложную проблему маленькой резиновой уточке. Обязательно себе такую заведу, тем более, что утки с некоторых пор маскот нашей компании.
Долго или коротко, далеко или близко, но мы доехали. И даже без приключений.
Глава 10
Есть такое поверье – первой пускать в дом кошку. Но это у нас, в суровой и холодной России. Как в их “светлом Валиноре” принято – я не знаю. Но и кошки у нас нет, вместо нее – здоровенный мускулистый питбуль. Вот с него я и начал – увёл лучшего друга в отведенный для него вольер.
– Прости, Дюке, но всякие пендехо наверняка не знают, насколько ты хороший мальчик. Не будем пугать соседей попусту. Договорились?
– Гав! – подтвердил пёс. Жилище ему досталось вполне себе просторное, так чего жаловаться, когда обожаемые хозяева рядом. Я и на большую банку собачьей еды не поскупился, сразу вывалив ее в миску.
Телефон работал и я позвонил агенту по недвижимости предупредить, что заселяемся. Возражений не возникло и мы приступили потихоньку к разгрузке. Монти, что ли, позвать? У него все ноги здоровые, пусть поработает по дружбе грузчиком. Моя хромота, правда, с каждым днем все дальше отступает.
Начали с самого главного – с компьютеров из багажника Селики. Остальные вещи подождут. Труднее всего с мониторами оказалось. Тяжелые, сволочи. Пришли к схеме, когда я надуваю щеки и тащу ЭЛТ, а Линда меня страхует, насколько возможно, вдруг уроню. “Статус: Перегруз. Вы не можете бежать!”
Нога болела адски, но самое тяжелое – два монитора и Корвус – я перетащил. Вернулись к Тойоте за системником моего 5150 как раз к тому моменту, когда к нам подъехала полицейская машина – угловатая рубленная версия Форд Краун Виктория, совсем как в Вайс-Сити, только нормальной для американщины черно-белой раскраски, а не бело-зеленой, как в ГТА.
– Замер! Повернуться спиной, руки на капот! – потребовал выскочивший из водительской двери усатый белый коп лет пятидесяти, в одно мгновение схватившись за кобуру, готовый достать пистолет.
– Стоять на месте, не рыпаться! – обратился к Линде второй, помоложе. Рыжий и конопатый, как мой знакомый менеджер Антошка из Каньон-Плаза. Этот хоть за пушку хвататься не стал.
– Офицер, мы ничего не нарушали, – попытался образумить я.
– Мы только приехали, – привычно тихо добавила девушка.
– Встал лицом к машине, руки на капот! – надавил на меня голосом полицейский.
И я послушался. Унизительно, конечно, но столько в инфополе встречал новостей из Пендехостана о том, как бравые американские защитники демократии пристреливали всяких цветных, что рисковать не стал. Многих, чего скрывать, заслуженно. Но как-то лично пополнять статистику случайных жертв полицейского произвола желания нет.
– Раздвинь ноги пошире, вато! – потребовал усатый красномордый дядька, внешне похожий на злую и более атлетичную версию бобра Ковальски. Курва! Я скрипнул зубами, но подчинился.
Широкая, как лопата, ладонь полицейского бесцеремонно надавила мне на спину, впечатывая рожей в горячий от калифорнийского солнца капот. Каналье не обойтись без фингала, да? Уверен, отметины на лице не избежать. Тут же последовал грубый удар тяжелым ботинком по моей лодыжке – прямо по раненой ноге. Вспышка боли адская, аж в глазах потемнело.
– Не дергайся, – прорычал ублюдок прямо над ухом. Не удивлюсь, если его зовут Стивом!
– Крис! – обеспокоенно воскликнула Линда.
– Мисс, шаг назад! На тротуар, живо! – потребовал от нее второй.