– Крис, у нас тут некоторое дерьмо произошло со статьёй и алгоритмом джулайсорт. Большое дерьмо, – сказал парень дрожащим голосом. Как мне показалось, от злости. – Нам бы поговорить. Ты далеко от Эванс-холла? Знаешь пиццерию неподалеку?
– Да, один приятель мне ее показывал. Я сейчас приеду.
Линда находилась в вечерней школе, так что оставил ей записочку на кухонном столе, сел в лоурайдер и поехал.
Сэм выглядел, как я после бессонной ночи кодинга и пары литров кофе. Весь какой-то всклокоченный, волосы дыбом, и я впервые встретил его с сигаретой. Считал некурящим.
– Рассказывай, – уселся я напротив.
– Я облажался, Крис. Я очень виноват перед тобой, – парень несколько раз щелкнул дешевой зажигалкой и трясущимися руками прикурил очередную сигарету.
– Рассказывай, – с нажимом и взрослым тоном “Тома Хагена” или, по-другому, “злого русского” потребовал я. Замечено, что многих джунов он в чувство приводил. – Мисс, большую пепперони и два кофе, пожалуйста, – добавил я для подошедшей официантки. А то так просто сидеть и разговаривать, ничего не заказав, не принято.
– Последний черновик статьи – я его тебе показывал и мы решили, что всё идеально. Я отнес его своему научному руководителю, доктору Стерлингу. Он долго изучал статью в моем присутствии, задавал уточняющие вопросы, хвалил. “Вы проделали великолепную работу, мистер Гарланд”, – явно пародируя другого человека, нарочито скрипучим голосом передал Сэм. – “Но у статьи есть один большой, критический изъян, препятствующий публикации!”
Я уже начал догадываться, что проблема не в алгоритме и не в описательной части Гарланда, но дал аспиранту самому сказать.
– Несовершеннолетний латинос без высшего образования в качестве одного из авторов, – зло выговорил Сэм. – Стерлинг сказал, что ни один научный журнал ее не примет! “Это против негласных правил академического сообщества!” Поэтому основным автором нужно поставить его, так журналы отнесутся к работе с заслуженной серьезностью! Мне он предложил остаться вторым соавтором, что благоприятно скажется на моей академической карьере. А тебе он оставил место в благодарностях “за интересную дискуссию на тему оптимизации алгоритма и забавное название”.
Наивный я панамский юноша! Что, решил, что в сказку попал и вот он, обещанный пендехостанской пропагандой райский сад? Место, где тебя оценивают по заслугам, а не цвету кожи или акценту, и достаточно иметь мозги, чтобы пробиться.
– Пендехо! Пута гранде! Каброн! – вслух выругался я. Меня уже обкрадывали. Однажды велик сперли, в другой раз Вик-20 и кассету с уточкой. И даже негр, вскрывший аркадный автомат ради компьютера и Флэппи Бёрд, меньше наглости проявил, чем местное светило. Ненавижу эксплуататора от всей рабоче-крестьянской пролетарской души. В бешенство пришел прямо.
– Да! Я примерно так старому козлу и хотел сказать! Он не имеет права тебя обкрадывать. Я встречал истории о плагиате в академической среде, но Стерлинг уже за гранью всех приличий! Но… я… я не решился. Одно слово профессора – и я вылечу из аспирантуры с черной меткой. Восемь лет, отданных университету спустить в канализацию. Пришлось бы устроиться программистом в какой-нибудь стартап.
– Сэм, ты пендехо, бабосо и торадо, – сказал я аспиранту.
– Да-да, я позволил тебя ограбить, это моя ошибка. Стоило подумать об угрозе академического воровства. Слышал же такие истории, но не хотел верить, что уважаемые профессора отбирают труды собственных помощников.
– Нет, дело не в том. Ты пренебрежительно отозвался о стартапах, обращаясь к создателю молодой и амбициозной компании с несколькими приносящими деньги проектами.
– Что? – вылупился Гарланд.
– У меня своя фирма. Бренда Бойл ведет в ней бухгалтерию. Хочешь к нам программистом? У нас есть печеньки. Обещаю, будешь получать больше, чем в университете.
Сэм нервно рассмеялся.
– Я зарабатываю на кафедре семь тысяч долларов в год. Правда, это за девять месяцев, а на лето ищу подработку репетитором или помощником на кафедре. Платить мне больше могли бы где угодно.
А я почему-то думал, что только отечественное образование финансируется по остаточному принципу. А тут компетентный программист буквально за еду впахивает, на одном уровне с парикмахершей из гетто оклад получает.
– Ты мудро поступил, что не стал спорить и обзывать своего научного руководителя… как ты там хотел сказать?