Правила, по пояснительной записке, устанавливались такие: лучший счет в каждой дисциплине принимают за 100%. Считаются проценты каждого игрока и вычисляется среднеарифметический результат.
– На пальцах получается так: показав невероятный рекорд во Фроггере и удвоив свой счет, ты выбьешь процентов пять из очков соперников, но вот подняв свои успехи в других дисциплинах до тридцати-сорока процентов, ты заработаешь десять-двенадцать процентов себе. Это самая выгодная стратегия для многоборья.
Линда давно знала, что ее парень математический гений, хоть он и скромничает постоянно. Но ведь сам доктор Кнут это подтвердил, когда выписал чек. На ее имя, правда, но это ошибка. Игру 2048 изобрёл Крис.
К исходу двух недель тренировок девушка начала тихо ненавидеть обожаемые аркадные автоматы. В зале, еще летом показанном ей Рокки, то есть Возняком, нашлись все пять необходимых игр.
Десять процентов времени – на любимый Фроггер, не терять форму. LK заняла первые строчки в таблицах рекордов и этого достаточно. За суперневероятным результатом она гнаться не стала, как Крис и посоветовал.
Сорок процентов на Супер Пэк-Мэн. Линда рассудила, что эта игра чем-то близка к Фроггеру, по крайней мере, джойстик такой же, как и механика движения. И цель – собрать все ключи и фрукты в лабиринте – похожа на ловлю мух и леди-лягушек. Да и сама по себе аркада ей нравилась, нужно лишь отточить мастерство. Ей буквально сниться начал этот лабиринт с ключами и призраками.
Тридцать процентов – Донки Конг Младший. Очень милая игра про сына мистера Конга, пытающегося спасти своего папку из клетки, где тот оказывается по результатам первой игры. Вот как не сопереживать этой маленькой обезьянке в подгузнике? И сюжетно концепция того, что герой и злодей меняются местами – отличная. Мистер Макмахон на сценарном мастерстве назвал ее терминами из рестлинга, хил-тёрн и фейс-тёрн – обмен ролями между героями и злодеями. А игра еще и очень красивая – обезьяны и фрукты нарисованы великолепно. Играя в нее, Линда миллион раз позавидовала художникам Нинтендо, делающим спрайты для аркадных автоматов. Их аппаратные возможности запредельны в сравнении с Эппл 2, Вик-20 или даже Коммодором 64.
И по десять процентов на Миллипид и Джауст. Первая – просто очень мерзкая. Многоножки, жуки, тараканы – гадость. Еще и от Атари, очень неприятной компании. Крис постоянно их ругает, даже называет в шутку корпорацией зла. А менеджер Истван и тот второй, тоже с фестиваля, сомнительных качеств людьми себя показали. Линда даже начала представлять их лица на головах расстреливаемых многоножек и это хорошо помогало. Подумалось, что именно так мистер Карпентер и придумал жуткую инопланетную тварь. После каждой тренировочной сессии ей иррационально хотелось проверить, не заползла ли какая-нибудь гадость ей в волосы. Еще и управление трекболом ей не понравилось.
Джауст, игра про сражение рыцарей верхом на летающих страусах, ей понравилась, но на идеальное освоение механики инерции тяжелой ездовой птицы уже не хватало времени.
Две недели сплошных тренировок, позабытое рисование, как-то озаряли лишь простые домашние радости, такие, как прогулки с Дюке и вечерний просмотр нового телевизора в обнимку с Крисом.
Да, она любит видеоигры, просто обожает, но когда жизнь начинает состоять из сплошных пикселей на экранах аркадных автоматов – это невероятно тоскливо. Девушка временами чувствовала себя репликантом с истекшим сроком годности из-за нескончаемого потока тренировок. О том, что аркадные автоматы уже сожрали жетонов на две сотни долларов, ей даже думать не хотелось. Огромные деньги, не стоящие никаких громких титулов. Но офицеру звездного флота не к лицу капитулировать перед трудностями.
– Линда, привет, можно тебя на минутку? – окликнул ее Чарли Пак после очередного занятия по фотографии. Он оказался хорошим, вежливым и очень симпатичным парнем. Но представить его в роли своего мужа Линда не сумела бы даже в самом страшном кошмаре. Он слишком… не Крис. Попросту скучный.
– Познакомьтесь, пожалуйста, это Сьюзан, моя невеста, – высокий и статный Чарльз отодвинулся в сторону и Линда увидела очень красивую невысокую девушку, лет двадцати. Азиатские черты лица, но с большой грудью, узкой талией и широкими бедрами, большими глазами и слегка вьющимися волосами. Умело подобранная модная одежда лишь усиливала впечатление. Именно такой Линда рисовала себя в своих мечтах… пока Крис не наговорил ей глупостей о том, какая она и так красивая. Еще полгода назад ей бы в обществе подобной красавицы, как с обложки журнала, захотелось бы исчезнуть и стать невидимкой, но не сейчас, не после того, как она поближе познакомилась с Трейси, оказавшей ну очень простой в общении и побывала на съемках Плейбой.