— Посчитал уже, в какую сумму ремонт встанет?
— Ну… баксов в триста, хефе. Мебель вон там в заднем углу есть, надо только помыть и перетянуть. Проводка нормальная. Хлам я на своей рабочей тачке вывезу, с погрузкой парни из МЕЧА помогут. Поедешь завтра договор об аренде подписать? Всё ведь на тебя оформляем? Сеньорита, а позвольте угостить вас обедом?
— Нет-нет, я пойду, мне пора приступать к работе над сценарием, — поспешно отморозилась Эми, — очень милое место.
И сбежала. Талантливая девчонка, закончит Студента — закажу ей сценарий для сиквела Темпл Ран. Все-таки я люблю игры с сюжетом. И для VVVVVV, должно быть.
— Вот это красотка! Чикита для настоящего мачо! — протянул девушке вслед Рамон, так, чтобы слышали только мы с Линдой.
— Вообще-то у нее парень есть, — припомнил я.
— Этот чико мой компадре? Правильный вато с района? Нет? Значит, гринго и не считается, нет у чикиты никакого парня.
МЕЧА определенно научили моего приятеля плохому. Расиста из него сделали. Хотя, он же наоборот, за дружбу народов и межэтнические отношения ратует?
Съездили, не теряя времени, в этот их штаб МЕЧА, взять документы на проверку у Лео и подпись. Оказывается, у студенческого кооператива чикано всё по-серьезному. Собственное офисное здание имени Хоакина Мурьеты и некоммерческий фонд, владеющий недвижимостью. И ждали меня там с распростертыми объятиями. Про самого Мурьету я знаю теперь целых два факта — его играл в кино Рикардо Монтальбан и в честь него назвали штаб мексиканского студенческого союза. Внутри меня задержали ровно настолько, чтобы выдать проект договора между мной и фондом Френте.
— Тот самый Крис Коламбус? Я думал, он старше, — переспросил у Рамона, представившего меня, представитель студсоюза, говорящий с легким мексиканским акцентом. Кажется, я встречал его на площади. Или там другие латиносы сплагиаченные мной песни орали…
— Он самый. Наш хефе — великий человек! Я рассказывал вам, как он продвигал культуру чикано на ЮЭс Фест? Очередь к его стенду стояла! А как он макнул рожей в миерду гринго-профессора, когда тот решил украсть его работу!
— Польщен возможностью знакомства, — пожали мне руку.
— А у меня вопрос, — спросил другой мекс лет двадцати пяти, — большой вопрос. Почему группа «Бесконечность тьмы» состоит из гринго? И где песни на испанском? Уж не кокосик ли ты, дон Коламбус?
И вот оно мне надо, оправдываться ради зала автоматов, совсем мне не нужного? Ох, Рамон, с тебя вечное техобслуживание всего нашего автопарка.
— Диего, ты не понимаешь. Не хефе работает на гринго, а группа пляшет под его музыку. Компренде?
— Я мог бы найти талантливых чикано, — подтвердил я, — но их бы расисты из музыкальной индустрии на радио не пропустили. Вот когда группа станет величиной и появится признание, почему бы не начать второй, латиноамериканский проект?
— Хефе понимает в таких делах, — подтвердил Рамон.
— А хотя бы один чикано в твоей студии работает? — продолжил докапываться представитель МЕЧА.
— Как минимум двое, — подсчитал себя и Рамона, — У нас мультикультурная команда из представителей разных рас и убеждений, — ответил я почти дисклеймером из серии «Ассасинс Крид».
— А чикиты и вовсе не считаются, так что у нас стопроцентно латинская клика… фирма! — добавил Рамон.
Даже при его сексистской методике подсчета не стоит забывать о Джоне, но тот в Пасадене, далеко отсюда.
— Диего, хватит допрашивать. Талантливый парень из наших создал фирму и зарабатывает. Это достойно уважения, — придержал товарища первый мексиканец. — Мистер Коламбус, у тебя в фирме есть вакансии, чтобы их заняли наши братья?
— Много! Но мне нужны программисты.
— Другой разговор. Мы пришлем вам нескольких для трудоустройства.
— Симон. — устало согласился я, — но оценивать я их буду по навыкам, а не происхождению.
Пара программеров, даже слабеньких, на самом деле мне бы ко двору пришлась. А то, что мексиканцами окажутся — я не расист, и негра бы нанял, если толковый кодер. И даже индуса, несмотря на то, что «индийский код» стал синонимом плохого программирования.
Выдали мне пачку бумажек, их мы с Линдой и повезли на проверку к адвокату. Заранее я смог отметить, что плата и правда символическая, что-то вроде пятидесяти баксов в неделю. Мы столько за трейлер в пальмовой заднице платили.
— Ну-ка, что тут у нас? — вчитался Больцман. — Благотворительность какая-то. Подозрительно дешево. Но других проблем не вижу. Я набросаю допсоглашение о всяких форс-мажорах и разрешаю подписывать.
— А где Глория? — спросила у него Линда.