Ретро Бит [7]
Глава 1
И вот настал тот самый день – седьмое января. У пендехостанцев – обычная рабочая среда. В СССР этих лет, кстати, тоже, но это уже совершенно лишняя мысль. Линда вчера улетела становиться чемпионкой. Она мне отзвонилась с таксофона – Изабелла и ее новая соседка встретили и развлекли. Лучше бы Джон и Мария, как по мне, но у них колледж и школа, не смогли так запросто выбраться.
Не мистера и миссис Ким же просить. Им мы, кстати, отправили-таки заказ на мерч – плюшевых желтых уточек, чтобы дарить рекордсменам в Северной Аркадии. Занималась заказом Лиза, избавив меня от неприятного общения с отцом Линды.
Лео заехал за мной на бьюике и за рулем машины находилась не Глория, а незнакомый мне парень, немного за двадцать. Белый, в не самом дорогом, но приличном костюме с галстуком и короткой аккуратной стрижкой.
– Познакомься, это Джимми, мой новый помощник, – представил адвокат, – всеми важными делами я продолжу заниматься лично, но рутину, вроде оформления авторских прав и подписания судебных бумаг, полностью передам ему.
– Джеймс Харман, младший юрист в “Больцман и Флорес”, – представился водитель, – мистер Больцман и миссис Флорес много о вас рассказывали, мистер Колон. Надеюсь на плодотворное сотрудничество. И, мистер Колон, вы, наверное, часто это слышите, но я поклонник вашей игры “40 тысяч способов сдохнуть”. Ничего лучше на Эппл 2 я не встречал, а идея отказа от подбора глаголов, сразу показывая игроку возможные действия – гениальна.
– Надеюсь, это не Лео вас подговорил так сказать, – пожал я ладонь приятного молодого человека.
Наш первый текстовый квест в продажу отправился еще осенью и свою долю выручки поимел, хотя мегахитом, уровня тетриса, конечно, не стал.
– Нет-нет, мне на самом деле понравилось. Особенно эпизод со зданием, где нет ни одного работающего лифта. Очень жизненно.
– Поехали уже, хватит трепаться, – недовольно прервал нас Больцман.
Я сел на заднее сиденье и Лео тут же протянул мне пару газет.
– Ознакомься, свежая пресса. Я загнул уголки страниц, где интересные тебе статьи.
Я и потратил время поездки на чтение. Первый же заголовок заставил меня напрячься “Уорнер сообщает об инсайдерском следе в деле Атари”. Это же не мы с Фрэнком бурю вызвали? Но нет, прочитал дальше и выдохнул. Наша с мистером Лидсом возня на двадцать тысяч изначальных вложений – ничто в масштабах больших дядей.
"Поджарены током", “Новые неприятности обрушились на Уорнер Коммьюникешенс”, “Обнаружено, что руководители Атари продали акции до объявления 8 декабря о снижении прибыли”!
Апогей жадности и наглости. Если тут не инсайдерская торговля, то где она вообще? “До восьми человек из высшего руководства” корпорации слили свои личные акции, вероятно, представляя, какое падение их ожидает. Интересно, входит ли в “омерзительную восьмерку” миссис Кавано? Или она все-таки поменьше масштабом и на ее уровне никого не предупредили?
Другие заголовки вроде “Видеоигры больше никому не нужны”, правда, не на самый оптимистичный лад настраивают. Я так-то знаю, что всё будет хорошо и индустрия выстоит, но каково тому же Кену – даже представить тяжело.
– Ну как тебе, пацан? Шокирует? А ты как будто и не удивлен.
– И эти люди запрещали мне ковыряться в носу? – пошутил я.
– Ты о чем? – не понял Лео.
Пришлось рассказать бородатый анекдот о Вовочке, подсматривающим за родителями. Чтобы совсем уж не палиться, назвал мальчика “маленьким Джонни” – традиционным мемным детским персонажем из американских шуток. Юмор интернационален – оба юриста шутку поняли и посмеялись.
Город Мартинес, столица округа Контра-Коста, находился менее, чем в часе езды от нашего уютного Эль-Серрито. И судья тоже Мартинес – тезка населенного пункта.
Важное отличие от уже пережитых мной процессов – нас ждало небольшое камерное заседание в кабинете, а не полноценный зал суда с лавками, зрителями и журналистами. Не удивлюсь, если вся эта непубличность потому, что отмена эмансипации, если таковая произойдет – это признание судебной ошибки.
Хавьер Мартинес оказался респектабельного вида латиносом лет пятидесяти, подобные ему мне мало встречались. Безупречная прическа, очки в тонкой золотистой оправе, правильная речь без малейших следов акцента или тем более слэнга, Рикардо Монтальбана мне напомнил. Та же внешняя респектабельность благородного идальго.
– Сегодня у нас кабинетное заседание, – сказал нам судья, – и поскольку оно проходит не в публичном поле, предлагаю отбросить некоторые формальности и дать сторонам довести до меня ваши позиции. Прошу вас, представитель опеки.