Разговаривали мы так открыто у нас в офисе, под присмотром Древних. Радовать журналистов гневными криками на компьютерной ярмарке стало бы недопустимой ошибкой.
По-хорошему, это мне стоит переходить в режим берсерка и грызть краешек собственного щита, но не получается. Есть в том, что обокрали плагиатора, некая кармическая справедливость. Ее наличие не значит, что мне нужно отказаться от борьбы и, покорно сложив лапки, наблюдать, как Атари зарабатывает на тетрисе. Наоборот, я сделаю все возможное и чуточку невозможного. Поборемся всеми силами. Уверен, Атари только первая ласточка и скоро Тетрис скопирует кто-то еще, причем, возможно, что еще более беспардонно.
– Мы подадим на мерзавцев в суд! Я сейчас же созвонюсь с “Пирсон и Пирсон” и начнем разбирательство. Фигуры ведь запатентованы?
– Да, – подтвердил я, – но Атари поменяли их цвета и немного иначе отрисовали кубики.
Двадцать один цвет корпорация зла добыть на шестнадцатицветной приставке не могла никак, но они выкрутились примерно так же, как и сама Сьерра – сделали блоки в тонкую полосочку, чередуя цвета. На ЭЛТ экранах они сливались в один общий фон.
– Мы еще поборемся с ними! – пообещал батька, размахивая сигаретой. – Тоже мне, акционеры! Не подбивали еще клинья с мировым соглашением? Дескать, они отзовут свой иск, а ты – свой. Не вздумай соглашаться. Их претензии по патентам – информационный шум.
– Они еще раз предлагали продать им Тетрис и сделать эксклюзивом Атари, перед рождеством.
– Ублюдки! Пираты! Мерзавцы!
– Кен, это было неминуемо. Вопрос стоял лишь в том, кто и в каком виде скопирует. Жди их варианты тетриса от еще нескольких компаний с их собственными геймплейными находками. Например, появятся “жидкие блоки”, заполняющие пустоты, или негативные фигуры, которые, наоборот, убирают часть кубиков, клетки-бомбы, взрывающие блоки вокруг точки падения, появляющийся по таймеру нижний ряд, заполненный в случайном порядке…
– Отличные идеи, приятель! Почему ты еще их не реализовал?
– Потому что все они – лишний мусор, отвлекающий от сути медитативного игрового процесса.
– Надо рассказать об этом людям, приятель. Пресс-конференция на выставке! На нашем стенде, завтра же! – встрепенулся батька. – Нечто в стиле “Почему тетрис так хорош”. Ты ведь сможешь написать текст?
– Он уже частично у меня в голове.
– Просто отлично, приятель, – согласился Кен, – по поводу будущего суда не суетись, хотя со своим адвокатом посоветуйся. Но по контракту подобные случаи – моя ответственность, как издателя. Я же забираю себе большую часть выручки не просто так. Главное – не паниковать, дружище. Атари сами судились со всеми подряд и создавали прецеденты. Возможно, мы объединимся еще с несколькими пострадавшими от их наглости и подадим коллективный иск. Один на один Сьерра против Атари – это борьба Давида и Голиафа, но совместно мы поборемся.
– А их представитель в совете директоров не помешает?
– Попытается, но он не имеет права. Ублюдки наверняка все это заранее продумали, – сжав зубы процедил Кен, – и покупку наших акций, и патентные иски, и даже атаку на твою эмансипацию. Всё, чтобы максимально осложнить нам жизнь и не позволить нормально защищаться.
– Милый, поедем в стейкхаус поужинаем, – позвала Роберта. – Крис, Линда, приглашаем вас с собой.
– Да, отличная идея. Мне не помешало бы мясо с кровью, – согласился батька, хищно улыбнувшись. – Проблемы в бизнесе – не повод сидеть голодными. Заодно завтрашнюю пресс-конференцию обсудим. Она не должна выглядеть истерикой детсадовца, которого обижает старшеклассник.
Не то, чтобы я был против хорошего мяса, ничуть нет. А потому мы отправились с Уильямсами в “Дом премиальных ребрышек” в Сан-Франциско, где я обожрался мясом. И Линда вместе со мной. Это она только кажется маленькой и худенькой. А внутри у нее настоящая черная дыра по поглощению вкусностей. Стопроцентный выигрыш в генетическую лотерею – хорошо кушает и остается стройной.
Перед рестораном я все-таки заскочил к Лео и описал ему ситуацию.
– Игровой процесс, как ты знаешь, не патентуется. У нас есть заявки по авторскому праву на твои фигуры из кубиков, но они пока не утверждены, – начал обстоятельно рассказывать Больцман. – Знаешь, пацан, я рад, что на этом деле облажаются доходяги из Пи-Пи, а не я. Мой совет – предложи издателю не горячиться и не тратить деньги на неподъемные иски. Добавив новые фигуры и изменив ширину игрового поля, они полностью вышли из-под удара по иску за плагиат.
– Наверное, Кен и сам это понимает, потому и разозлился, – вздохнул я, – спасибо за честную оценку.