– Как называются эти пирожные, мисс? – спросил у Танаки.
– Это моти. Вам понравилось? Благодарю за высокую оценку обслуживания на борту Джей-Эй-Эль.
Хорошо быть богатым и летать бизнес-классом. Даже страшно узнать, сколько билет стоит. Как бы не пару тысяч, а может быть, и дороже. Был бы интернет – я бы погуглил. А так нам прислали готовые авиабилеты туда и обещали уже на месте снабдить обратными. Может быть, рассчитывают, что покорят наши сердца и мы останемся на японщине?
Поесть, поспать, посмотреть кино, почитать книгу, поболтать об играх. Что еще нужно для того, чтобы убить время в полете? В шкуре буржуя, путешествующего бизнес-классом на верхней палубе, мне внезапно понравилось.
Десять часов блаженного безделья, даже особо турбулентностью не прерываемых, и полет приблизился к логическому завершению.
– Красавица, а можно твой автограф? – спросил незадолго до сигнала пристегнуть ремни у Трейси лысый дядя с большими усами, проспавший большую часть полета в дальней части салона.
– Йеп! – согласилась наша подруга, прямо расцвела от того, что ее узнали – для кого подписать?
– Для… Стивена. Это мой друг, он читал ваш журнал, – не удивлюсь, если он и есть Стив. Десять часов в одном салоне со Стивом! Мы находились в нешуточной опасности!
Снижение, приземление – и вот мы уже стоим в короткой очереди на паспортном контроле. Еще в самолете мы заполнили анкеты прибывающих – кто, куда, зачем, в какой отель нас заселят. Мы с Линдой по японским законам числимся несовершеннолетними и нам на священной земле потомков Аматэрасу обязательно местный опекун полагается, им еще на этапе получения визы корпорацию Старкрафт назначили. Опекунство тут больше формальное, с правом заботиться о детях и отвечать если мы что-то натворим, а не распоряжением активами. И около двух часов дня мы вступили во владения японского императора.
Как джентльмен, пропустил девушек вперед. На Трейси таможенник открыто пялился, выпучив глаза. Да что там, все встреченные аборигены при виде высокой фигуристой блондинки останавливались и начинали пожирать ее глазами, причем независимо от пола. Прямо как если бы богиня солнца Аматэрасу в ее лице снизошла до смертных. И это при том, что оделась она намного скромнее обычного. Ни обтягивающих топиков, ни голого живота, ни мини-юбок, ни поражающего своей глубиной декольте.
Линда получила несколько неразборчивых вопросов, тихо на них ответила и ее пропустили. Насколько хватило чувствительности моих ушей спрашивали кто пригласил, кто назначен опекуном и в какой отель нас пообещали заселить.
А вот когда настала моя очередь, мужик в таможенном окошке с бейджем “инспектор” на кармашке голубой рубашки завис. Посмотрел на меня, на мой паспорт, на заполненную анкету, приглашение из Старкрафт с выражением легкого недоумения на лице.
– Извините за задержку, нужно выяснить формальности, – со страшным акцентом попросил он меня. Позвонил куда-то по телефону, через пару минут подошел еще один японец и сеанс созерцания канальи из гетто, его паспорта и бумажек повторился в коллективной форме. Потребовался вызов и третьего инспектора, более возрастного, чтобы убедиться, что я – это я и имею право быть здесь. Расисты! Точно расисты! Недостаточно я для них белый, по всей видимости. Пришлось вызвать эксперта, что подтвердил “да, это хомо сапиенс, а не мартышка из зоопарка в Сан-Франциско сбежала”. Иначе не понимаю, откуда заминка и что там целых десять минут изучали и обсуждали, после чего пропустили, не задав лично мне ни одного вопроса.
Глава 17
Всё у этих японцев не как у людей. Прилетая в современный аэропорт, в Анталию, Питер или Сан-Франциско, я налегке проходил паспортный контроль, получал багаж и выходил из терминала с гордо поднятой головой. Тут же чемоданы нам выдали не в общем зале, а в отдельном помещении с движущейся лентой, а затем нас и тележку с чемоданами дополнительно обследовали таможенники. Сначала рентгеном, а затем еще и с собакой – суровым “комиссаром Рексом”, принявшимся нас обнюхивать.