– Свежие фрукты, алкоголь, эротические журналы…
С вопросительными нотками начал перечислять перед нашей компанией на ломанном английском представитель таможни. Шутка “нет, не надо, у нас свои есть” застряла у меня в горле. Японцы вроде бы не всегда выкупают сарказм, насколько я слышал. Да и в целом силовики часто к юмору не расположены. Нечего людям мешать делать их работу. То, что порнография тут запрещена – прямо сюрприз. Это в Японии-то! Стране, где придумали хентай и крутят порнографические ТВ-шоу прямо по телевидению. Наверное, я чего-то в загадочной азиатской душе не понимаю. Дискеты со “Стрип-покером” и “Стрип-шашками” – это ведь не порно? Нарисованные чичис не считаются? Да есть ли у них тут вообще компьютер от IBM и Эппл, чтобы проверить материалы? И не сдохнут ли наши дискеты от рентгеновского аппарата?
Ответили решительное “нет” на вопросы о любой запрещенке, включая домашних животных, огнестрельное и холодное оружие и контрафактные музыкальные кассеты или компьютерные программы. Вот тут мой внутренний параноик чуточку напрягся. У японцев, как известно, особенно трепетное отношение к копирайту. Не решат ли они, что мой личный плейлист на кассете в плеере нарушает авторские права Джонни Кэша или Майкла Джексона? Нет, не настолько тут всё плохо.
Какие же они одинаковые! Именно так сформулировалась первая же мысль после выхода в общий зал. Какой-то ниндзя применил технику массового теневого клонирования и размножился! Небольшого роста, одинакового среднего телосложения, одетые в пошитые на одной фабрике серые деловые костюмы. Ой, не на пустом месте возникла шутка, что все азиаты на одно лицо. В штатах это не так, там остается место индивидуальности, а тут – как растревоженный муравейник с идентичными особями, вылупившимся из общей кладки.
И вендинговые автоматы – они повсюду. Кофе, сигареты, бутерброды, сладости, шоколадки, быть может, даже использованные кружевные трусики. Ходили в интернетах и такие городские легенды о японской уличной торговле.
– Там мистер Масару, – потянула меня за рукав глазастая Линда и указала на свободный от броуновского движения японцев пятачок, где нас ожидал знакомый помощник Накадзавы-сана. Вот что значит нейросеть, с детства обученная распознавать азиатский типаж лиц. Мне на целую секунду больше времени потребовалось чтобы узнать Кенту, размахивающего табличкой с надписью “Коламбус”, “Ким”, “Смит” и еще какими-то иероглифами, о которых мне известно только то, что их придумали больше, чем способен запомнить “глупый гайдзин”.
– Коламбус-сан, Смит-сан, Ким-сан, добро пожаловать в Японию. Выражаю надежду, что ваше путешествие выдалось легким, – встречающий поклонился нам всем по очереди. Я, как только смог, повторил его жест. Не знаю, насколько это правильно. Мои спутницы тоже поклонились.
– Здравствуйте, Масару-сан. Спасибо, мы добрались с большим комфортом, – обратился я к парню на японский манер. Мне стоило найти в японском квартале Сан-Франциско какого-нибудь наставника по их азиатскому этикету, но “хорошая мысля приходит опосля”.
И в любом случае я для принимающей стороны западным варваром останусь, никакие старания сойти за местного не помогут. Да даже у Линды таких шансов умозрительно немного. Ведь национальные черты это не только лицо, которое у моей невесты с высоты моей колокольни кажется эталоном азиатской красоты, но и осанка, выражение лица, манеры и прочее, на что сознательно большая часть народа внимания не обращает. А уж когда хоть кто-то из нас откроет рот любой абориген сразу сообразит, что имеет дело с гайдзинами.
– Прошу вас, прошу, машина уже ждет, чтобы отвезти вас в отель и вы могли отдохнуть после дороги, – не прекращая кланяться, позвал нас Кента. На правах хозяина он перехватил нашу багажную тележку и повез в сторону выхода из здания.
Прилетели мы в середине дня и, загрузившись в просторный бежевый микроавтобус Ниссан Караван, поехали в сторону Токио. Кента помог загрузить чемоданы в багажное отделение и занял место за рулём.
– Стой-стой! Почему мы едем не по той стороне дороги и руль с неправильной стороны? – спросила у Кенты Трейси.
Она не настолько простушка, всего-то пошутить на тему разницы в ПДД и левостороннего движения решила, но нарвалась на полном серьезе на небольшую лекцию.
– Правилу левостороннего движения много лет, Смит-сан, – начал рассказывать сопровождающий, – его ввели еще в эпоху Эдо. Для вас это семнадцатый век, времена, когда в Америке только высаживались первые британские колонисты и никаких дорог еще не существовало. Самураи, как вы наверняка знаете, носили свои мечи с левой стороны. И если бы два воина шли навстречу друг другу по правым сторонам дороги, для них существовал риск зацепиться ножнами. Это считалось бесчестьем и часто приводило к поединку насмерть. Господин сёгун, дабы сберечь жизни подданных, закрепил официальным указом этикет, предписывающий держаться левой стороны улицы, чтобы мечи находились у краев дороги, а пространство посередине оставалось свободным.