– Вы были бы Курисутобару Корон, если отталкиваться от имени в документах и Курису Коронбасу, если прочитать по японским правилам ваш псевдоним. Порядок имен для иностранцев у нас обычно принято сохранять из уважения к западной культуре, – терпеливо и дружелюбно рассказал расслабленно щурящийся гид. Вот ему явно неподдельное удовольствие горячая вода доставляет.
– А Линда и Трейси?
– Вашу невесту зовут Ринда Киму или Эру-Кей, по имени с телевидения. Фармер-сан становится Торэйсии Фаамаа и Пэнии Сумису.
Означенные девушки в это время развлекались где-то на женской половине онсэна схожим образом. Вот там сейчас находиться было бы куда интереснее или, по крайней мере, эстетически приятнее. Во вводной речи Кента сказал, что в прошлом онсены являлись совместными, без разделения по полу, но ныне времена изменились и потому мальчики налево, девочки направо. И долгий список того, что на источниках делать нельзя, зачитал: шуметь, плавать, нырять, использовать купальники и плавки. Даже полотенцем прикрыться – уже нарушение традиций. Только полная обнаженка.
Неизгладимое впечатление ночевка в традиционном отеле оставила – мне предложили небольшую пустую комнату с низкими потолками вообще без мебели, не считая тонкого матраса, постеленного на полу. Натуральный карцер. Еще и поселиться вместе с Линдой запретили – никаких разнополых несовершеннолетних пар, политика владельца. И я внезапно хорошо выспался. Ожидалось, что после ночи, считай, на голом полу, спину начнет ломить, но или в молодом организме дело, или японцы не идиоты и знают толк в обустройстве гостиниц, но вполне себе неплохо себя чувствовал после ночи на теплом, чуть пружинящем полу.
Целая неделя в режиме праздного туризма и пролетела. Мы побывали в старом Киото, древней столице Японии и посмотрели бесчисленное количество храмов, а также статуй каменных кицунэ, некоторые из которых, как мне почудилось, были словно живые и готовые сбросить оцепенение. Но никакой мистики не существует.
В одном из храмов мы вытащили из специального гадательного барабана палочки с предсказаниями и Кента, отведя нас к ящику с расшифровкой, сообщил, что японские боги нам благоволят.
Мне гадание пророчило успехи в бизнесе: “Сделки пройдут гладко, ожидается неожиданная, но заслуженная прибыль”. Линде выпало счастье-здоровье: “Вас наполнит жизненная энергия. Все ваши недуги, если они есть, скоро отступят”, а Трейси поэтичное “Как сакура, расцветающая после суровой зимы, твои долгие усилия наконец принесут великолепные плоды. Впереди лишь ясное небо.”
Цветущую сакуру, мы, к слову, так и не увидели, уже отцвела. Не то, чтобы прямо разочарование. Зато посмотрели на усыпанные мелкими фиолетовыми цветочками глицинии, похожие на нашу привычную сирень. Выглядит красиво, пахнет приятно. Что еще мне, каналье, надо?
Ну, например, было бы неплохо, если бы аборигены прекратили на Трейси и даже иногда Линду пялиться. Ну то есть на мой взгляд моя невеста даже симпатичнее фотомодели, но фигуристая и яркая “Пенелопа Смит” притягивала больше взглядов.
– Они говорят, что вы очень красивая и просят с вами сфотографироваться, – перевел Кента, когда именно к Линде обратилась компания из трех молодых японцев лет двадцати, – Парень слева говорит, что он фотограф из модельного агентства, и предлагает фотосессию, но моё личное мнение – это уловка для знакомства с красивой девушкой.
– Ко мне?
Возражений в духе “но я ведь некрасивая”, к счастью, не последовало. Линда явно что-то о себе начала подозревать. А уж когда для посещения храма моих спутниц нарядили в традиционные юкаты, то для местных жителей это был удар в самое сердце. На мой взгляд, все эти разноцветные халатики, не дающие даже шагнуть как следует, выглядят глупо, но японцы выстроились в натуральную очередь с просьбами о фотографировании и автографах. В две очереди, так как популярность фигуристой блондинки тоже зашкалила и то, что она не умела ходить в японской одежде и, на мой взгляд, выглядела в кимоно немного нелепо, ничего не изменило.
Что-то похожее на “Ша-шин, ии дэсс ка?”, то есть “можно с вами сфотографироваться” звучало периодически. А я еще считал, что у японцев принято уважать чужое личное пространство.
– Простите нашу молодежь за бестактность, – после третьего раза попросил Масару, – они ослеплены красотой девушек и забывают о нормах приличия.