Фото с канальей Крисом никто не желал. А некоторые расисты и вовсе на меня едва ли не с брезгливостью смотрели. Ну да, смуглая кожа – это же признак низкого рабоче-крестьянского происхождения. Чем светлее, тем аристократичнее. При этом я бы не сказал, что тот же Кента так уж бледнее меня. По итогу, туристические места осматривали две белых госпожи и их никчемная свита.
За эту неделю мы посмотрели Императорский дворец в Киото, развалины крепости самурая Такэды Сингэна в Кофу, убивающий камень в горах префектуры Точиги. Внутри него, согласно легенде, заключена девятихвостая кицунэ, отравившая императора. Мы осмотрели Золотой павильон Кинкаку-дзи, Серебряный павильон Гинкаку-дзи и огромную бронзовую статую Будды. Поглядели замок белой цапли и замок черного ворона, посетили историческую деревню для понимания, как местные жители существовали в старину и парк с ручными оленями, которых разрешалось покормить с рук. Музеи, выставки и картинные галереи и вовсе слились в одну общую череду достопримечательностей.
Не скажу, что мне ничего не понравилось, но главным экспонатом везде Трейси становилась. Автографов она раздала, должно быть, не меньше, чем во время фестиваля или присутствия на стенде в Вегасе. Причем Кента приватно мне подтвердил – все эти поклонники понятия не имели, чьего внимания просят. Яркая западная внешность? Значит, стопроцентно кинозвезда. Может быть, даже сама Мерилин Монро. Что? Той уже в живых нет? Значит, знаменитость не хуже. По мне, так даже лучше, так как наша подруга – человек стопроцентно хороший, а про голливудскую диву я никаких особенных подробностей не знаю.
И, несмотря на всю суету вокруг красавиц, быть простым туристом мне понравилось. С собой мы привезли пленочный фотоаппарат и извели целую гору дорогущей пленки, но ни о чем не жалею. Многие места на самом деле красивые и вызывают ностальгию по просмотренным мультфильмам.
И неприятностей никаких не произошло. Ниндзя Линду не похищали, якудза на Трейси не покушались, даже живот от непривычной пищи ни у кого не прихватило. И с экологией за пределами столицы все гораздо лучше. Никакого душного смога – чистый горный воздух.
В душный Токио вернулись мы лишь пятого мая, заканчивая туристический дауншифтинг.
– Мистер Масару, а вы не могли бы отвезти нас в зал аркадных автоматов? – попросила Линда. – Мне очень интересно посмотреть на японские новинки.
– Мне тоже, – поддержал я.
– А я бы в отеле пока осталась, – сказала Трейси. – Устала отдыхать на этих ваших экскурсиях. Смекаете?
– У нас это называется “гэсэн”, игровой центр. Я отведу вас в район Кабуки-тё в Синдзюку – очень популярное среди молодежи место, где в числе первых появляются новинки от Конами и Сеги.
– Если я надену худи с капюшоном, это нормально? – спросила Эль-Кей.
А уж как я устал от всех этих “шашинов” и “дэсска”, обращенных в ней, хотя главной звездой Пенни Смит оставалась. Мозгами понимаю, что ревность тут ни к месту и ничего не даст, но раздать японским пендехо положенные чингасос очень хотелось. Несмотря на то, что откровенно границ никто не переходил и даже жест со скрещенными руками “пожалуйста, не подходите” все понимали и принимали. Ассасинский костюм с капюшоном в данных условиях – отличный способ скрыть милое личико.
– Нет-нет, наденьте лучше это, – японец достал из внутреннего кармана пиджака новую медицинскую маску. – В капюшоне вас воспримут, как айдола, скрывающегося от поклонников.
Кто такие айдолы, мы с девушками уже выяснили. Ну, то есть я и так знал, и подругам объяснил, что это местные японские артисты. Они тут повсюду – от рекламных щитов до телеканалов и Линда наглядно убедилась, насколько близко она подобралась к их стандартам внешности, посмотрев выступления по ТВ. Впечатлилась и весь вечер молчала, удивленно глядя в телевизор, где бодро выступала очень миленькая Накамори Акина в красном платьице, а зрительный зал ей рукоплескал. Окончился сеанс молчания заявлением “ладно, теперь верю, я красивая” и настолько широкой искренней улыбкой, что айдол Накамори позавидовала бы.
Игровой центр, куда мы приехали, не так уж сильно и отличался от привычных по штатам залов. Не очень хорошее освещение, накурено, отовсюду восьмибитное пиликанье и ушли мы до первой лягушки. До автомата с Фроггером. Невыносимо же, что верхнюю строчку в таблице рекордов там занимает какой-то… “HER”. Не стану комментировать возникшие ассоциации. Рекорд у него, к слову, очень приличный набрался – тысяч в триста попугаев, а потому я оставил Линду играть под присмотром Кенты, а сам отправился осмотреться в зале. Есть тут какие-то крутые штуки?