Живот… Нет… Ничего еще не заметно… Пока…
Спустился вниз. Привет-привет…
Пошли гулять в кленовую рощицу, что прорастала прямо в окраину нашего поселка. Проходили мимо бараков – и стар и мал пялили на нас глаза. «К Сашке врачихину Кирка приехала! Ну, те, что жили тут в третьем бараке…»…
Кира сказала, что никакого ребенка у нас не будет.
Ложная тревога.
Она знает, что я переживаю, и приехала меня успокоить.
– Не будет? Да? – Я опять тормозил в понимании информации, которую сообщила мне Кира.
Как? Не будет?..
Я уже в мыслях своих настолько свыкся с положением отца и мужа, что смысла слов Киры до конца не понимал…
Не будет… Не женюсь…
Не надо… Жениться…
В нашем теплом радостном семейном кругу мы попили чай. Я уже что-то даже шутил, не боялся встретиться глазами ни с мамой, ни с папой. Не будут они пока дедушками-бабушками.
Я боялся встретиться глазами с ней, с Кирой…
Я посадил ее на вечерний, последний автобус. Просто – посадил. Никаких слов особенных мы друг другу не говорили. Ее ноги еще раз мелькнули передо мной, когда девушка поднималась по ступенькам в автобус. Потом двери за ней сомкнулись.
Но я больше никогда не появился в Жилгородке на Снайперской улице.
Я как-то быстро постарел за это лето.
Я стал мужчиной. Я узнал, как люди женятся и как становятся родителями. Я узнал, что переживают мужчина и женщина, когда у них появляется это непонятное чудо – ребенок. Не то, что для них это обязательно, как у меня, трагедия, но – важная, главная веха в жизни. Которую нужно осмысливать, к ней привыкать… Без разницы – шестнадцать, двадцать тебе лет, или уже сорок…
Нет…
Не так все, конечно было…
Ярко светило июньское солнце и мы с моей подругой Кирой, искупавшись в реке, стояли на песке и обсыхали. Уже пора было идти домой.
Я смотрел на девушку Киру и думал, что, наверное, если сейчас к ней подойти, если… то она не скажет мне «нет». Потому что я нравился ей. И, наверное, даже больше. Настолько, что она и не скажет мне «нет».
А мы в компании мальчишек сколько раз обсуждали эти возможные встречи с девчонками. И, казалось, главная проблема – это, чтобы девчонка согласилась, «дала».
Я был уверен, что Кира «даст».
Но у меня впереди еще были экзамены. Нельзя перед экзаменами вступать в близость – говорили популярные книжки.
Но, все-таки, главное… я Киру не любил…
Я очень-очень-очень хорошо к ней относился, но – не любил… Поэтому не мог переступить черту, за которой – я это предчувствовал – будет не просто близость, а, с моей стороны – предательство…
И мы с Кирой оделись и пошли ко мне домой. Вначале пешком – я вел велосипед сбоку.
Потом, когда дорога стала ровнее, я посадил ее на рамку, и мы поехали.
Весь этот день мне запомнился, как грустный, болезненный. Кира, с которой мы дружили, переписывались еще со второго класса, хотела, она надеялась услышать от меня какие-то слова… Дорогие. Особенные. Новые.
А я их так и не сказал.
Я любил тогда Нинку Варлашину…
После этого мы с Кирой обменялись еще несколькими письмами. Ведь мы не поругались. Расстались друзьями. Я узнавал, как дела у Киры. Рассказывал, как у меня.
В одном из писем я написал ей, что раз и на всю жизнь влюбился в одну девушку. Что не могу больше переписываться с ней, Кирой. Что она, Кира, очень хорошая, но переписываться с ней я больше не могу.
И правда, я вдруг встретил девушку, с которой забыл все свои юношеские влюбленности и увлечения. Хотя мне было еще семнадцать, но я готов был на ней жениться сразу и стругать с ней, стругать, стругать детей!..
Но это уже другая история.
Киру я встретил еще раз в городе. Случайно. Покупал газету в киоске, смотрю – Кира. Продает газеты и журналы.
Вышла замуж. Замуж?.. Уже?.. Так рано?..
А несколько лет спустя кто-то из бывших односельчан сказал, что Кира умерла. Тоже на улице как-то встретились, на автобусной остановке, разговорились.
Жители деревни – как одна семья. Они – даже когда разъезжаются по разным городам, всегда помнят друг о друге. И вот кто-то мне сказал, что Киры, которая жила с матерью когда-то в совхозе, что Киры… не стало… Как? Почему?.. Подробности для меня остались неизвестными…
Декабрь 2013-го. Последние дни старого года. В телевизоре все, как с ума посходили: – Год Деревянной Лошади! Синей Деревянной Лошади! Один за другим, как чертики из табакерки, выскакивают экстрасенсы, колдуны, шаманы – советуют, что на Новый год съесть, куда лечь спать, что надеть.