— Подземные уровни в Лессике — это же настоящая помойка! — сказал Скай, когда икар пошёл на снижение. — Сам живу в объединённом квартале, но под землёй никогда не был. И не хотелось.
— Ты прав, — ответил Стейбус. — Самое дно. Надо бы переодеться, ну да ладно. Впрочем, так даже лучше.
— Как ты намерен проникнуть к нему домой?
— У него идентификатор полгода как сломан. Только кодовый замок, а пароль я считал из его памяти.
— Ну ты даёшь, босс… А как же пси-экран?
— Да, было нелегко, — признался Стейбус. — Но при желании… Только бы у него был многоканальный доступ в «Глобал».
— Да сейчас у всех уже многоканальный.
Оставив икар на стоянке восьмого уровня, они зашли в ближайший супермаркет, где Покс приобрёл большую сумку, простенькую приставку для шумоподавления и самый дешёвый ретроскоп. Отказавшись от услуг службы доставки, он обратился к Вамису:
— Ты потащишь. Хорошая возможность чуть-чуть согнать жирок.
— Ох, беда с тобой, начальник, — вздохнул Скай, с кряхтеньем цепляя на плечо ремень неподъёмной сумки, в которую Покс бросил ещё и аптечку, захваченную им из института. — Ну почему ты иногда становишься таким?
— А ты в следующий раз будь откровеннее. И не думай, что за всех отдуваешься. Рид своё тоже получит. И Импала твоя ненаглядная… Да вы хоть соображаете себе, какова ситуация, если людей из прошлого уже пачками убивают?
— Ну, я-то соображаю. А что можно изменить? Стучать в Коллегию Мастеров?
— Хотя бы.
— А почему мы сейчас так не поступаем? Почему тащимся к этому ублюдку с ретроскопом, собираясь предпринять незаконное проникновение в его жилище?
— Хочу сначала узнать у него кое-что.
Минус двадцать седьмой уровень квартала С-8 выглядел мрачно. О роботах-чистильщиках здесь, очевидно, и не слышали — тротуары были завалены мусором и осколками стекла из битых витрин; освещение работало в экономичном режиме, движущиеся пешеходные дорожки отсутствовали вообще. Возле каждой транспортной развязки стоял броневик военизированной полиции, а то и два. Покс и Вамис в своих элегантных костюмах выглядели здесь так же к месту, как две кинозвезды в полуразвалившемся приюте престарелых инвалидов.
— Надеюсь, ты не замышляешь убийства, — заметил Скай, пробираясь между лотков уличных торговцев. — Нас тут каждый встречный запомнит на всю оставшуюся жизнь.
Им вслед оборачивались, провожали взглядами. Офицер-гвардеец из встречного патруля оглядел их и замедлил шаг, намереваясь остановить, но потом передумал, и они прошли мимо беспрепятственно. Со Ская давно слетела вся его самоуверенность, и он только тяжело дышал под тяжестью ретроскопа, стараясь глядеть под ноги.
— Знаешь, мне самому никогда не пришло бы в голову проворачивать такую аферу, — пробурчал он. — А чего я только не творил в жизни… Что ты задумал?
— Сейчас увидишь.
Коммунальный блок В-39 имел три этажа, как и все остальные на двадцать седьмом уровне, и состоял в основном из однокомнатных квартир. Дверь не запиралась — она вообще отсутствовала, даже направляющие были выдраны с корнем. Пройдя через заплёванный вестибюль, Стейбус и Скай поднялись на второй этаж по неработающему эскалатору и двинулись по коридору налево.
— Я хочу извлечь из этой истории максимум выгоды, — сказал Стейбус, останавливаясь перед дверью под номером сто шестнадцать. — Мне нужен большой шум и самый большой скандал в СМИ за всю историю ретроскопии.
— И ты выбрал помощником меня! — воскликнул Скай, но тут же понизил голос: — Послушай, нас же выкинут обоих из института!.. Впрочем, тебя-то оставят — а меня выкинут!
— Ага, проняло тебя. А ещё недавно был храбрый. Не бойся, не выкинут. Наоборот, я из тебя героя сделаю.
— Как-нибудь обошёлся бы без всенародной славы, — недовольно проворчал Вамис. — Ну ладно, раз уж связался с тобой… И, если хочешь знать, я на твоей стороне.
— Рад слышать.
— А ты думал, зачем я в Общество вступал? Хотел у них всё выведать. Мерзость это, вот что. Нельзя детей трогать. Даже тех, которые из прошлого, и уже давно мертвы.
Стейбус набрал код и дверь бесшумно разъехалась в стороны. Когда она закрылась, Покс быстро сменил шифр и сказал:
— А теперь — живо! Я не знаю, кто ещё в квартире, но…
— Кто здесь? — послышался из комнаты испуганный женский голос.
Покс двинулся туда, а Скай замешкался в прихожей — ему мешал ретроскоп. Когда он вошёл, Стейбус стоял пред невысокой, довольно симпатичной женщиной лет тридцати, с измождённым лицом, какое часто можно увидеть у служащих без категории, вынужденных работать ежедневно по двенадцать часов и без надежды на перемену к лучшему.