Выбрать главу

«Знамо отчего. Тревожить не решилась. Знает, что тороплюсь к ней итак, как могу».

Отряд из шести служивых магов уже ожидает во дворе.

– Стройку особливо блюди, – шепнул Файлирс брату, что подал поводья. – Понимаю, что много взвалил на тебя. Вернусь – что хочешь проси.

Элькерия

– Негоже княгине без мужа разродиться!

– Где такое видано?!

– Князя надобно выбирать!

Верех тренькнул по артефакту и громкая трель заполнила тронный зал замка. Словно невидимое облоко разбухло в высокой комнате, заполнило его до сводов, норовит вывалиться из больших окон, что уже по-осеннему закрыты.

– Епископ покуда не сказал своё слово! – ланиты старика заходили ходуном, старческие морщины разгладились, так, бедный, пыжится.

– Создатель порицает связи без брака – то и младенцу известно. Но хуже того создатель порицает то, что противно природе. Вы, уважаемые, вмиг запамятовали, что та, чью судьбу вершите, княгиня наша, она две весны радеет о нашей Родине не хуже супруга своего почившего, – церковник говорит громче обычного, слышно хорошо, только смотрю на своих, а уже не моих служивых, и понимаю – зря. Всё они уже порешали и поделили. – Она женщина, если вы запамятовали. Живая и здоровая, слава создателю. Что естественней для бога, если не рождение новых людей? То, что не понесла она от князя, как знак примите. Как и то, что понесла сейчас! Я, от лица всей Эстесадской церкви, поддерживаю княгиню в стремлении остаться незамужней. Вы! Хотите чужака пустить? Чтобы по-своему мести начал? Давайте поддержим княгиню, защитим наследника!

Тишина царила недолго. По всему видно – не внемли. На своём стоять будут, только положенную на обдумывание паузу держат.

– Довольно! – я сделалась княгиней в зале лишь два часа назад. А до того была княгиней нужника и царицей умывальной. Полоскало меня дюже, думала – всё. Там останусь, лежать на холодном полу в комнате туалетной, потому что только стоило выйти – бегла назад, гадая, что такое там может быть, ежели я и за неделю не съела столько, сколько выходит из меня. И, чудится мне, снова тянет меня туда, откуда я уже почти и не вылажу. – Ясна мне ваша воля. Пусть будет так. Выйду замуж, – подняла десницу, призывая к молчанию. – Мне дела нет, кто консортом станет. Сами решайте.

Чую, что позеленела, а тошнота проклятая подступила к горлу. Бежать, скорей бежать. Успеть бы до покоев каких.

Шаг я не могу ускорить. Мужам такого не понять и выглядеть то будет как слабость. Тридцать, двадцать пять… двадцать шагов осталось до двери резной, когда она распахнулась, являя мне служку, что грозным голосом провозгласил:

– Ондолийский лорд, с намереньем посвататься.

Дальше, как в тумане. Всё, о чём могла думать, так то, чтобы желудок прямо здесь не опорожнить.

Не глядя на вошедших, я уже зажимала рот рукой, отъявленно сбегая.

Меня поймали в кольцо рук.

– Вам плохо? – мужской голос и руки крепкие, только это его не спасло. Стоило лишь вдохнуть – запах чужого мужчины и лошадиного пота, как меня вырвало.

Спаситель и жертва отскочил, что не помешало мне пометить дорожные его сапоги.

– Воды княгине!

– Плоха! Плоха она!

– Скорей! Подсобите!

Первые жители Итвоза закрутились, завертелись, что волчки. Мне же полегчало. Ещё б умыться, да рот ополоснуть и можно дальше заседать.

– Прекратить балаган! – закричала, пресекая волнения. – Норма то в моём положении. Бывает так! Сейчас умоюсь и продолжим. Верех! – советник мигом оказался подле, – сделай хорошо. Извинись перед гостем, да проводи почиститься. Я скоро вернусь, – еле слышно распоряжалась, отступая к выходу под его прикрытием.

Несколько минут и я вхожу назад. Свежа, что роса по утру. И чувствую себя куда лучше, а то, что из-за живота не вижу, куда ступаю – и то не беда.

Прошла к трону, села.

– Как я молвила ранее – быть по-вашему. Мужа возьму. Но! Консорство – первое. Никаких прав и обязанностей. Наследник, что родится – мой и Эстесадо сын. Никакой отец тому не нужен.

– Позволю себе тоже слово молвить, – каждое слово эхом в ушах. Так, когда слышишь, но веры нет, что наяву то слышится, – от лица сильного соседа, что своей политикой оберегает ваше государство, – пальцы онемели, сжимая кресло, – заявляю официальную ноту…