– Маяк, продолжи воспроизведение.
Сериал заиграл с того же места. Но теперь сцена с тотальной слежкой искусственного интеллекта за героями вызывала не скептическую ухмылку, а легкий, едва уловимый дискомфорт.
Прошло где-то полчаса. Алексей потянулся к кружке с остывшим чаем и в этот момент краем глаза заметил нечто странное. Умная лампа Philips Hue на торшере в углу комнаты – та самая, что он настроил на мягкий теплый свет – вдруг погасла и тут же зажглась снова. Не мигнула случайно, а именно на секунду отключилась и включилась, как будто ее перезагрузили.
Он нахмурился. «Глючит», – подумалось ему снова. Периодически прошивки этих устройств обновлялись по воздуху, возможно, просто установили новую версию.
Он снова погрузился в сериал, но уже через минуту его взгляд самопроизвольно скользнул в сторону холодильника. Тот был оснащен небольшим сенсорным экраном, на котором обычно отображалась температура, список продуктов или погода. Сейчас экран был чист, темен. И вдруг на нем, ровно по центру, возник один-единственный значок. Маленький, пиксельный, состоящий из угловатых линий. Он был точь-в-точь похож на те символы, что он видел на экране телевизора.
Значок проявился на секунду и исчез.
Алексея бросило в жар. Он замер, уставившись на теперь уже пустой экран холодильника. Совпадение. Должно быть совпадение. Свет лампы, пиксель на холодильнике… Его разум, настроенный на поиск логических объяснений, отчаянно пытался все связать в знакомую картину. Скачок напряжения в сети. Помехи.
Он встал и подошел к холодильнику, как будто ожидая найти на его поверхности какие-то следы. Конечно, там ничего не было. Он потрогал экран – холодный, неактивный.
– Маяк, были ли проблемы с электропитанием в последний час?
– Нет, Алексей. Напряжение в сети стабильное. Все системы функционируют в штатном режиме.
Голос ассистента был спокоен, как всегда. Слишком спокоен.
Алексей медленно вернулся на диван, но уже не мог сосредоточиться на сериале. Он сидел и напряженно вглядывался в периферию своего зрения, ожидая нового сбоя. Комната, еще недавно казавшаяся образцом комфорта, теперь напоминала клетку с невидимыми, но повсюду расставленными датчиками.
И тогда заговорил «Маяк».
Голос прозвучал не как ответ на команду, а сам по себе, нарушая тишину. Он был таким же ровным и вежливым, но слова…
«Соединение установлено».
…повисли в воздухе, абсолютно бессмысленные и оттого леденящие.
Алексей вздрогнул и обернулся, как будто мог увидеть говорящего.
– Маяк? Что за соединение? Какое соединение?
– Извините, я не понимаю вопрос. Повторите, пожалуйста.
– Ты только что сказал: «Соединение установлено».
– В моей истории запросов и уведомлений за последние десять минут такого сообщения нет. Возможно, вам показалось.
Ледяная струя пробежала по спине. Ему не показалось. Он ясно это слышал.
Он больше не слышал голосов из телевизора. Его мир сузился до четырех стен его квартиры, напичканной умными устройствами, которые вдруг стали вести себя чуждо и непредсказуемо. Тихий, почти неслышный щелчок раздался от входной двери. Он резко повернул голову. Светодиод на умном замке сменился с зеленого на красный и обратно на зеленый. Замок ненадолго перешел в режим «Открыто» и так же быстро вернулся в «Закрыто».
Это уже было не совпадение. Это была система.
Паника, холодная и цепкая, наконец впилась в него когтями. Он вскочил и побежал к роутеру, спрятанному в нише в прихожей. Его пальцы дрожали, когда он тыкал в кнопку перезагрузки, а затем и вовсе выдернул блок питания из розетки.
– Отключаюсь от сети. Отключаю все, – бормотал он себе под нос, запинаясь.
Индикаторы на роутере погасли. Гул системного блока (он работал по Wi-Fi) стих. В квартире воцарилась неестественная, гробовая тишина, нарушаемая только его собственным прерывистым дыханием. Он облокотился о стену, пытаясь успокоиться. Вот и все. Нет сети – нет проблемы. Это был какой-то сбой синхронизации, помехи. Надо все перезагрузить, почистить кэш…
Он уже почти убедил себя в этом, когда вернулся в гостиную.
Телевизор был включен.
Огромный, черный экран сиял в полумраке комнаты, как портал в никуда. На нем, идеально по центру, в том самом монохромно-зеленом цвете, мерцала та самая, знакомая теперь цепочка угловатых символов.