- Волоокая богиня! – раскрыв ладони, обратился к ней Ликург. –
Супруга всемогущего Зевса! Повелительница бессмертных и смертных! Прими наши скудные подношения. Не отринь нас от себя. Благослови союз Елены и Ликурга. Яви нам знамение!
Молитвенно сложив руки, все трое застыли перед статуей в томительном ожидании, всматриваясь в небеса и вслушиваясь в звуки леса. Ох, если бы подала голос кукушка. Её кукование прозвучало бы в ушах влюбленных слаще соловьиных трелей. Вдруг где-то вдалеке заржала лошадь и взвыл волк.
- Что это? – с тревогой взглянула Елена на Ликурга.
- Это волки охотятся на диких лошадей, - со знанием дела заметил Ираклий.
- Нет, это знамение Геры, - покачал головой Ликург.
- Какое?
- Ржание означает, что мне предстоит объездить молодую кобылицу, а вой призывает на схватку с волком.
- Какая схватка! – воскликнула Елена. – Кобылица - это я, а волк – ты, Ликург. Тебе в себе нужно убить волка, а потом и меня объездить.
- Всё верно, - улыбнулся Ликург, - только вначале я должен пройти испытание: убить настоящего волка и вернуться на объезженной дикой кобылице.
- Зачем?
- Если я не смогу объездить обычную кобылицу, то разве буду тебя достоин? А если испугаюсь волка, то как в себе поборю зверя?
- Я с тобой.
- Нет, это как рождение и смерть: каждый проходит в одиночку.
Ликург поцеловал Елену, взял у Ираклия копье, короткий меч, лук и колчан со стрелами, вскочил на коня и уже на скаку крикнул:
- Молитесь за меня!
Целый день Ираклий и Елена усердно задаривали богов вином, кровью и благовониями, прося для Ликурга победы. Он вернулся под вечер, весь в крови и ранах, но на белой кобылице. Она хрипела и вздрагивала, косясь на связанного волка, лежащего на крупе второй лошади. Девушка и слуга поспешили к охотнику.
- Ты как? – с тревогой спросила Елена.
Спартанец улыбнулся сквозь боль:
- Будь я царем, то обязал бы юношей каждый день ходить на охоту: только так они станут настоящими воинами.
- А что сложней, объезжать кобылиц или поймать волка? – с любопытством спросила спартанка.
- Ловить волка на необъезженной кобылице, - не задумываясь, ответил Ликург и кивнул на хищника:
- Он еще жив, принесите его в жертву богини.
Ираклий осторожно приблизился к зверю. Тот оскалился, и конь под ним захрипел и взбрыкнул, пытаясь сбросить с себя опасную ношу. Слуга привязал лошадь, ловким движением перерезал путы и сбросил хищника на землю. В следующее мгновение волчья кровь обагрила алтарь Геры. Обессиленный Ликург едва нашел силы спешиться. Если бы Елена не поспешила на помощь, он вряд ли смог бы устоять на ногах. Все же он нашел силы взять девушку за руку и прошептать:
- О, владычица Гера! Надеюсь, желанья твои я исполнил. Благослови же и ты нас на брачный союз. Мы Будем свято хранить семейный очаг.
И тогда услышали они, как стала отсчитывать года кукушка. Радости влюбленных не было предела. Они совершили омовение, и Ликург возлил вино на алтарь в честь богини. Окропив тушу ягненка вином и ячменем, люди, наконец, приступили к трапезе. Ираклий взял лиру и запел под ее нежные звуки свадебный гимн. Молодожены исполнили обрядовый танец, и Ликург воскликнул:
- Да у нас настоящая свадьба!
- А благословение родителей?
- Нас благословила сама Гера.
- А флейтисты?
Ликург приложил палец к губам, прося тишины. По вечернему воздуху чуть слышно разлились трели сладкоголосого соловья.
Вот, - произнес жених, - какая музыка с ним сравнится? Любая флейта – лишь подражание соловьиному пению.
- А свадебное шествие? – не унималась Елена.
- Что может быть проще! – воскликнул Ликург и обратился к слуге:
- Ираклий, зажигай факел. Будешь освещать нам путь в новую жизнь.
- Но у меня нет ни венка, ни свадебного наряда! – ужаснулась Елена.
- Пепелос у тебя белого цвета, а венок мы свяжем по дороге.
- Допустим, - не унималась Елена, - но куда мы пойдем? Сомневаюсь, что в твоем доме нас ждут с распростертыми объятиями.
- Скоро узнаешь, - загадочно улыбнулся Ликург.
Он принялся вместе с Ираклием собирать пожитки, и вскоре маленькая свадебная процессия двинулась в путь. К удивлению Елены, они направились не в сторону Спарты, а в горы. Зная, что Ликург горазд на сюрпризы, она доверилась ему, с любопытством ожидая будущих приключений. Вскоре путники остановились под высокой оливой на вершине склона. Внизу струящимися водами серебрился Эврот. Слуга углубился в заросли и вдруг исчез вместе с факелом. Бездонная ночь окутала влюбленных. Прижавшись друг к другу и затаив дыхание, они любовались небесным сводом, усеянным звездами с восходящей лунной короной. Слуга вынырнул из мрака также внезапно.