— Точно! — проговорила потрясенная Исабела. — Кике, какой ты молодец! Я не ожидала, что ты смотрел этот фильм. Только надо пропеть.
Кике поморщился.
— Исабела!
— Что?
— Я не умею петь.
— Нет, ты должен научиться. Тем более, что это так просто.
— У меня не получится…
— Я тебе помогу, — тоном, не допускающим возражений, произнесла девушка. — Давай сделаем так: я начну, ты подхватишь.
— Ладно, — снова вспомнив о Лас Ривасе, согласился молодой человек.
— Раз, два, три, — сказала Исабела и запела: — Пожелай мне удачи, нет смысла жить…»
Кике напрягся и подхватил:
— «…сегодняшним днем, завтрашний будет лучше! Пожелай мне удачи…»
Он даже зажмурился, чтобы пересилить стыд.
Услышав пение, девушка прыснула в кулачок. Голос Кике имел, но слух… Слуха, правильней сказать, не было никакого.
— «Пожелай мне удачи, пожелай мне удачи!» — упрямо тянул Кике.
Юношу остановил возглас:
— Энрико!
— Что? — он открыл глаза.
— Хватит! — сказала Исабела.
— Больше не будем играть?
— Нет, теперь твоя очередь. Загадывай, а я догадаюсь.
— Ты в этом так уверена?
Кике глубоко задумался: «Что бы ей такое загадать?» Он перебирал в уме варианты, которых было не слишком-то и много, — ведь он не знал, что все эти любовные песни пригодятся ему для самоутверждения.
Дополнительная трудность заключалась в том, что все песни были на английском: реплики героев переводились на испанский, а песни — нет.
— Хорошо, — интригующе проговорил он. — Я подобрал для тебя кое-что. Ни за что не отгадаешь. «Прогони все свои…»
Внезапно голова Исабелы появилась у его подушки. Девушка торжественно улыбнулась и тихонько запела:
— «Стань счастливым, прогони все свои печали! Ведь ты готов к судному дню!» Ну что? А ты говорил, не угадаю.
— Ты замечательно поешь, — признался Кике. — Я даже заслушался.
— Давай вместе! — предложила девушка и не дожидаясь ответа, завела снова: — «Стань счастливым…»
Кике подхватил. Постепенно их голоса стали набирать мощь. Скоро молодые люди орали припев в совершеннейшим восторге:
— «Стань счастливым, стань счастливым»!
В стену застучали.
— Эй, счастливцы, а ну перестаньте! — донесся глуховатый голос. — Дайте поспать!
Кике и Исабела замолкли. Они посмотрели друг на друга и широко улыбнулись.
— Оказывается, ты не всегда такой правильный, как казался, — прошептала девушка. — Сейчас надо спать, но ты не спишь, а мешаешь спать остальным…
Кике удовлетворенно вздохнул: сеньор Лас Ривас мог быть доволен. «Но чтобы совсем развеселиться, надо совершить что-то, еще более сногсшибательное, — подумал Мальдонадо. — Например… Поцеловать Исабелу».
Сперва он испугался такой мысли, потом подумал еще раз: «Поцеловать эту красавицу? А почему бы и нет?»
— Иди сюда, — сдавленно прошептал Кике.
Глаза девушки приблизились.
— Что ты хочешь мне сказать?
— Ничего! — Кике дотронулся губами до ее губ. — Я хочу кое-что сделать…
Исабела была поражена.
— Чего ты хочешь? — пролепетала она.
— Я уже сделал, — отозвался юноша и откинулся на подушку.
Он решил, что для первого раза хватит.
Настало утро. Исабелу разбудил стук компьютерных клавишей. Девушка открыла глаза и заметила, что Кике сидит за компьютером и стремительно набирает строку за строкой.
Он услышал, как девушка пошевелилась и обернулся к ней. Исабела увидела приветливую улыбку.
— Я помешала тебе?
— Нет! — ответил Кике. — Скорее, я тебе, прости. Но мне так захотелось писать. Голову просто распирало, и я не утерпел.
Девушка посмотрела на часы.
— Все нормально, Кике, — кивнула она. — Давно пора вставать.
Кике вернулся к своему занятию, Исабела в это время встала и оделась. Она подошла к столу и остановилась, пораженная.
Юноша, придавив клавишу стирания, уничтожал только что написанное.
— Что ты делаешь? — с неподдельным ужасом в глазах спросила Исабела.
Кике глянул на нее, не отпуская пальца. Девушка стукнула его по руке, процесс стирания прервался.
— Я перечитал, и мне не понравилось, — принялся оправдываться Кике. — Не знаю, что это. Наверное, я плохой писатель.
Она смотрела на него с укором.
— Перестань! Ты замечательный писатель. Если у тебя что-то не выходит сейчас, получится лотом. Главное, верь в себя.
— Я просто обманываю себя, — покачал головой Кике, глядя в одну точку.