Незнакомец насторожился. «Боже, как до него медленно доходит» — подумал Мальдонадо.
— А почему на тебе платье? — спросил новый сосед. — Осталось от Исабелы Морено? Ты натянул его, потому что под рукой ничего не оказалось?
Кике по-женски рассмеялся, запрокинув голову.
— Это трудно объяснить, но я попытаюсь… Ведь она была девчонкой, — пропел он и добавил серьезно: — А меня больше привлекают парни…
— Что? — внезапно вскричал парень. — Ты предпочитаешь парней?
«Наконец-то до него дошло! — пронеслось в голове Кике. — Теперь надо закрепить успех».
Новый сосед пятился к двери, в то время, как Кике рассказывал, медленно наступая:
— Конечно, красавчик. Я не люблю девчонок. Они такие нервные, — Мальдонадо вовсю покачивал при движении худыми бедрами, на которых платье Исабелы висело, как на вешалке. — Был тут один до тебя. Мы с ним пожили некоторое время. Но… — Кике вздохнул. — У нас получились отношения любви-ненависти.
— Любви-ненависти, — повторил ошарашенный незнакомец.
— Вижу, ты не понимаешь, я тебе объясняю! — с готовностью подхватил Кике. — Я его любил, а он меня… Ненавидел! — Мальдонадо почти простонал.
— Ненавидел, — снова повторил незнакомый парень.
Кике стал говорить томно, стараясь при каждом вздохе поднимать грудь, как это делают дамы с пышными бюстами.
— Понимаешь, милый, это долгий и трудный путь проб и ошибок… Век живи — век учись! Мамочка моя говорила: перецелуешь многих лягушек, пока найдешь принца!
— Принца?
Кике послал новому соседу воздушный поцелуй.
— Да. Душку-принца.
Незнакомец уперся спиной в закрытую дверь. У него были совершенно круглые глаза. Кике даже удивился: так просто получилось испугать крепкого с виду парня.
Он решил добить его. Не потому, что был садистом. Просто стало интересно, когда же парень даст тягу.
— Застегнешь молнию? — спросил Кике.
— Какую? — новый сосед облизнул пересохшие губы.
— Молнию на платье!
Парень быстро кивнул.
— Застегну, конечно. Давай…
Кике даже обеспокоила его решимость. Мелькнула мысль: «А что если он…» Его даже пот прошиб.
Но назад пути, конечно, не было. Кике повернулся к парню спиной и зажмурился.
В следующую секунду он почувствовал робкие подергивания замка молнии.
— Ай! — взвыл Кике.
— Что такое? — спросил перепуганный парень.
— Ты сделал мне больно!
— Извини, — выдохнул новый сосед. — Минуточку… Готово!
Кике обернулся к нему:
— Благодарю, красавчик… Ну так что ты скажешь после всего, что я тебе рассказал? Мы с тобой уживемся?
Парень помотал головой, как бы разгоняя видение, потом схватился за ручку, распахнул дверь и вылетел в коридор.
— Компьютер что-то напутал! — так объяснил свое бегство парень. — Пока, Мальдонадо!
Кике не стал его задерживать.
Когда из гардеробной показалась хохочущая Исабела, Кике сказал ей:
— Теперь я кое-что понял. Если ко мне на темной улице пристанут и потребуют денег, я не буду лезть в драку или звать на помощь. Я просто устрою маленькое представление, я знаю какое!
— Кике, Кике! — девушка в полном восторге прыгала вокруг него и хлопала в ладоши. — Я даже не подозревала, что ты такой замечательный артист!
— Я тоже! — отшутился парень. — Кстати! — он повернулся вокруг с важным видом. — Мне идет этот цвет?
Дни понеслись один за другим, и каждый был лучше прежнего. Кике просто обалдел от счастья. Они прекрасно понимали друг друга. Везде их видели вместе: Кике и Исабела, Исабела и Кике.
Что касается Ульрико и остальных, то все прежние ухажеры Исабелы словно испарились, потому что поняли серьезность чувств обитателей «комнаты для молодоженов».
«Комната для молодоженов» — так с доброй иронией стали называть номер, где обитали Кике и Исабела.
Их ничто не заставляло расставаться, и это было прекрасно. Исабела оказалась настоящей музой для молодого драматурга — маленькие пьесы-этюды Кике заслуживали все более высоких оценок сеньора Хосе Лас Риваса, — и это было чудесно. Исабела стала аккуратней относиться к учебе, заслужила поощрения доньи Марии Ламеды — и это было просто замечательно.
Сеньор Лас Ривас стал писать на полях распечаток Кике отдельные замечания, что свидетельствовало по крайней мере о затрагивании каких-то струн его души. «Ты не симпатизируешь своим героям», — прочитал Кике в первый раз. Потом преподаватель написал: «Немного лучше. Постарайся точнее вырисовывать характеры». В третий раз Кике едва удержался, чтобы не начать от радости боевой танец индейцев. Он увидел короткое замечание: «Отменно!» Особенно его поразил восклицательный знак.