— Извини, Горилла, я не хотел лезть тебе в душу, — сказал Кике.
— Ладно, старик, заметано, — лениво сказал Горилла. — Знакомься, это Роксана, моя невеста. Мы живем на первом этаже.
— А я на втором, — сказал Кике. — Очень приятно познакомиться… С вами обоими!
— У меня проблемы с соседом, — сказал Горилла. — Он все время строит Роксане глазки. А она этого совершенно не выносит, да и я…
— У меня тоже, — решил поделиться Кике. — Так вышло, что компьютер ошибся, и меня поселили вместе с девчонкой. Может поменяемся?
Толстяк неожиданно согласился:
— Хорошо, Кике. Давай меняться!
Потом вдруг скосил глаза на куклу, словно она что-то сказала:
— Что? — спросил Горилла. — Что ты говоришь?
Он наклонился ухом ко рту куклы.
— Хорошо, Роксана, — сказал Горилла. — Хорошо, я все сделаю так, как хочешь ты…
Кике с интересом наблюдал эту сцену.
— Не могу, — проговорил Горилла. — Не могу, Кике. Ты понимаешь… Из-за нее.
Он показал большим пальцем на куклу.
— Я понимаю, — промямлил Кике.
— Ну ладно, Кике, — сказал Горилла, поднимаясь со скамейки. — Я рад, что ты оказался из понятливых. С тобой живет эта блондинка, что вчера плакала перед всеми нами? Как ее зовут?
— Исабела, — сказал Кике.
— Исабела, — повторил Горилла. — Ничего имя, но Роксана лучше. А теперь прости, у нас дела…
С этими словами толстяк подхватил куклу подмышку и вышел в коридор.
Кике стал под струю воды.
— Господи, странный это народ, люди искусства, — сказал он самому себе. — Странный… Неужели я сделаюсь одним из таких?
Вернувшись после занятий в комнату, Кике увидел, что бассейн полон воды, над водой возвышается громадная шапка пены. Из пены выглядывала голова Исабелы, девушка распевала во все горло.
— Ты не была на занятиях! — сказал Кике. — Чем ты занимаешься?
— Как? Разве ты не видишь? — изумилась девушка. — Я учу сонет!
— Оригинальный способ, — вздохнул парень.
Исабела посмотрела на себя и, смутившись, опустилась глубже.
— Нет я… — начала она.
— Неважно! — оборвал ее Кике.
Он прошел к кровати, взял в руки тренировочный костюм. Оглянулся на девушку, замялся.
— Мне нужно переодеться, — бросил Кике.
— Нет, это так мило! — восхитилась Исабела.
— Что?
— Ты стесняешься!
Кике возмутился:
— Я стесняюсь? Вот уж нет!
— Стесняешься! — уверенно заявила девушка, проводя зеленой губкой по плечу. — Спорим, тебя раньше никто не видел голым?
— Как поэтично! — досадливо поморщился Кике.
Чтобы доказать, что не стесняется, юноша стал переодеваться, не сходя с места. Впрочем, Исабела и не делала попыток смотреть в его сторону, она была занята исключительно собой.
— Университет, Валенсия, новые знакомые, — болтала девушка. — Как приятно положить свою зубную щетку на новое место… Пожалуйста, Кике, подай мне полотенце, — обратилась она к парню, заметив, что он стоит перед ней в тренировочном костюме и кроссовках.
Кике взял со стула широкое банное полотенце и подошел к бассейну.
— И вот я здесь, — продолжала Исабела. — И в довершение всего, живу с тобой в одном номере…
Она встала из пены, вся блестящая. Кике пришло в голову сравнение, с Афродитой, он сразу же отвернулся.
— Ты просто милашка, — сразу отреагировала Исабела. — Я беседую с тобой, с моим соседом. Я хорошо знаю, я просто чувствую, что мы с тобой будем друзьями!
Она приняла полотенце из слегка подрагивающих рук Кике. Как только парень почувствовал миссию завершенной, он отошел от бассейна и уставился в окно.
— Кстати, о наших взаимоотношениях, — сказал он деловым тоном. — Пока мы живем вместе, будем соблюдать следующие правила. Первое — я приехал работать. Второе — никаких парней.
— Интересно, что бы ты сказал, будь я парнем? — прервала его Исабела.
Она обмоталась полотенцем и прошлепала к кровати. Кике повернулся к соседке.
— Я бы сказал: никаких девчонок! — сурово отрезал юноша.
— Ты сказал: никаких парней, — надула губки Исабела. — Ты имеешь в виду и себя?
Кике задумался.
— Нет, — выдавил он. — Я имею в виду, что я свободный человек. Так получилось, что нас поселили вместе. Но я не выставляю тебя за дверь сейчас же. Попробуем пока жить в одной комнате, но независимо. Понимаешь?
— Как это?
— Все, что ты делаешь — это твое личное дело, — стал объяснять Кике. — Только твое. Я не буду лезть в твои дела, если они не будут затрагивать меня. Занимайся парнями, но только вне этой комнаты. Когда ты здесь — веди себя нормально.