На уроках хореографии теперь Кике не терялся, и если его пируэты над шестами не были такими замысловатыми, как у Исабелы, то он хотя бы не наступал на шесты.
В аудиториях они сидели обнявшись, и преподаватели не делали им замечаний: удовольствием было смотреть на них.
…Догоняя Исабелу, Кике сбежал по лестнице. На площадке первого этажа он заметил того самого парня, что так и не стал его соседом. Кике вспомнил, что парень даже забыл ему представиться.
Они встретились взглядами.
— Привет! — растерянно проговорил Кике.
«Неужели он все-таки ко мне?» — пришло в голову.
— Привет, — спокойно ответил парень. — Я ищу комнату Гориллы.
— А-а-а! — Кике улыбнулся. — Тебе здорово повезло. Это потрясающий сосед!
Ему почему-то хотелось доставить приятное Горилле, то есть отвадить парня от его номера.
— Что значит — прекрасный? — насторожился незнакомец.
Кике вспомнил свой опыт пребывания в образе юноши с определенными наклонностями. Ему пришлось снова состроить глазки.
— Не прикидывайся, красотуля! Все-то ты понимаешь! Значит, предпочел его мне?
Кике игриво двинул парня плечом и побежал к выходу. У двери обернулся и воскликнул:
— Заходи как-нибудь, поболтаем?
— Вот уж ни за что на свете, — услышал он негромкое бормотание.
Но были и трудности. Одна подстерегла их, когда Исабеле вздумалось поводить Кике по магазинам.
— Посмотри, — сказала девушка, когда они очередной раз выбрались в город. — Это самый шикарный магазин в Валенсии! Лучше можно встретить только в Каракасе!
Они шли по центральной улице, Исабела указывала на очень дорого обставленную витрину. Кике ужаснулся. Ни одна покупка в этом магазине не была ему по карману.
— Давай зайдем? — предложила девушка.
Кике в страхе поднял обе руки.
— Нет, Исабела, нет! — он просто кричал.
Девушка объяснила его реакцию по-своему.
— Дурачок, ведь это же просто женское белье! Ты что, белья не видел?
Но Кике все-таки даже не зашел в этот злосчастный магазин.
На обратном пути он выговаривал Исабеле:
— Что ты себе вообразила? Мне просто стыдно! — и так далее.
Девушка дулась и не отвечала. Реплики же Мальдонадо были вызваны тем, что он не хотел признаваться подруге в своем тяжелом финансовом положении.
Они по-новому расписали стены своей комнаты. Игрушек Исабелы словно стало меньше. Теперь они почти не выделялись на фоне разноцветных стен.
Исабела долго рассматривала результат нескольких дней работы.
— Комната стала лучше!
— Намного! — согласился Кике.
Украшением комнаты для молодоженов стало фортепиано, которое Кике неожиданно увидел в самом центре после возвращения с занятий.
— Боже! — он присел на стул.
Исабела хитро смотрела на друга.
— Я хотела сделать тебе сюрприз, потому не говорила!
— Сколько это стоит? — спросил Кике.
Девушка пожала плечами.
— Об этом надо спросить у моего отца, счет я направила ему…
Кике стало немного спокойней. Исабела подошла к инструменту и открыла крышку. Изящные руки легли на клавиши и извлекли красивый аккорд.
— Ты еще и играешь? — изумился Кике.
Девушка кивнула.
— Конечно! И сочиняю, вот послушай, это я написала сама… — и она заиграла какую-то мелодию. — Знаешь, Кике, мне кажется, моя жизнь напоминает песню о любви…
— Кстати, у меня мелькнула мысль, — сказал Кике. — Есть слова у этой твоей песни?
— Пока нет! — девушка с интересом смотрела на него.
— Я попробую написать.
— Мне кажется, ты уже написал, — ответила Исабела. — Это совершенно замечательные слова.
Глава 19
Покинув здание тюрьмы, Гильермо из ближайшею таксофона позвонил Исамар на работу. Номер рабочего телефона подруги ему на всякий случай занесла в блокнот Виолетта за несколько дней до отлета мужа на остров Орчила.
На том конце провода подняли трубку.
— Алло?
Гильермо узнал голос Исамар. Он договорился о встрече, узнал подробный адрес.
Через минуту его «роллс-ройс» мчался к конторе частного детектива сеньора Родриго Санчеса Бональдо. На одном из перекрестков Гильермо показалось, что перед красным сигналом светофора стоит автомобиль Виолетты. Но он проехал так быстро, что не успел повернуть головы.