Вообще, он аккуратно запасался ксерокопиями всех публикаций, складывая их в отдельную папку с незамысловатой надписью на обложке: Эдуардо — без кавычек. Папка хранилась в ящике стола, который Бональдо запирал на ключ. Сейфом детектив не успел обзавестись по причине нехватки денег и недавнего открытия частной практики. Папка, в основном, там и лежала, но если клиент врывался в кабинет сыщика и видел ее на столе, он думал, что это дело какой-то обманутой супруги, мужа которой звали Эдуардо.
Клиенты и не предполагали, что имя Эдуардо принадлежало холостяку.
Одна из статей сопровождалась фотографией. Родриго Санчес еще во время первого разговора с Гильермо попросил того подробно описать внешность руководящих кадров корпорации. Несколько раз по утрам он ездил на своей машине к офису и наблюдал, как сотрудники «Эдуардо» заходят в здание. Это было необходимо, чтобы визуально запомнить, кто есть кто. На снимке Бональдо без труда узнал «сильного дядю» Мийареса, Алонсо Коллью и еще нескольких клерков.
— Выглядели вы тогда моложе, дядюшка Мийарес! — ухмыльнулся Бональдо и притворно вздохнул: — Как годы-то летят!..
Корпорация была создана давно, более двадцати лет назад. Публикаций же было еще меньше. Когда Родриго Санчес закончил просматривать печатные издания, выходившие в стране, он пересчитал, вернувшись в контору, ксерокопии. Их набралось шестнадцать.
Причем в последние годы о корпорации в печати не было ни слуху, ни духу. Статья какого-то Серхио Альвареса с вялыми и бездоказательными намеками на участие корпорации в мошенничествах появилась в «Эль Мундо» три года назад. Ровно через неделю та же газета опубликовала гневную отповедь, где автора обвиняли во всевозможных грехах от прелюбодеяния до употребления наркотиков, и утверждали, что «таким отъявленным негодяям и беспардонным клеветникам место только на скамье подсудимых».
И все! Дальше — тишь да гладь.
Родриго Санчес отложил только что перечитанные ксерокопии двух статей. «Серхио Альварес, — повторил он в мыслях. — В нашей стране такое сочетание имени и фамилии имеет каждый второй. Звучит, словно псевдоним. Трусы, никто не подписался своим именем! Если бы я мог встретиться сейчас хотя бы с одним из этих авторов, прояснилось бы многое».
Внезапно Бональдо вспомнил, как Гильермо в разговоре с ним перечислял несколько фамилий адвокатов — сотрудников корпорации, которые скоропостижно скончались. «В самом цветущем возрасте!» — выплыли из памяти слова Мальдонадо.
Бональдо почувствовал, как у него задрожали руки. Он бросился на лихорадочные поиски. Через две минуты перед ним на столе лежал исписанный от руки листок, где фамилия Альварес стояла второй по счету.
«Господи! — подумал Родриго Санчес. — Прости меня за то, что плохо подумал о достойном сыне твоем Серхио Альваресе! Я думала что он трус, но, как оказалось, он шел на верную смерть!»
Бональдо еще раз перечитал список. Шесть фамилий. Неужели шесть убийств? Совсем недавно погибли Урио Домакес и Андрес Пардо. Обстоятельства их смерти еще не поздно было расследовать. По словам Гильермо Мальдонадо, на острове Орчила жил старик, который видел, как в лодку садились четыре пассажира.
Родриго Санчес почувствовал, что идет по верному следу. «Сильный дядя? А такой ли ты сильный, как кажешься с первого взгляда? — рассуждал он, глядя на фотографию из газеты. — Во всяком случае, Мийарес, тебе только осталось чисто побриться, чтобы я не поранил руку, хватая тебя за горло! Не то я рассвирепею и отдам тебя полиции прежде, чем вытащу Алехандро».
Потом пришли другие мысли. «Черт побери, это просто безобразие, — подумал Бональдо. — Частный детектив, который, совсем скоро настигнет преступника, — не имеет собственного фотоаппарата!» Обслужив клиентов, Родриго Санчес нанимал фотографов, давал им адрес предполагаемого места свидания и ожидал с фотографиями.
В расследуемом деле к услугам посторонних прибегать было нельзя. Поэтому Бональдо, вспомнив об отложенной на черный день заначке, купил фотоаппарат и несколько кассет к нему. Он решил еще несколько дней провести у входа в офис корпорации «Эдуардо», на этот раз с фотоаппаратом.
Когда он запасется снимками каждого сотрудника, он посетит Орчилу и рассыплет щедрой рукой сделанные им фотографии перед стариком Моро Паламесом. Родриго Санчес готов был поставить сто против одного, что старик узнает на фотографиях тех двоих — «лишних», которые вроде бы бесследно пропали. Бональдо был уверен, что это будут убийцы.