История заинтересовала его, тем более, он вспомнил, как потерпел неудачу, пытаясь обнаружить в памяти компьютера сведения о погибших адвокатах.
Старик хмуро продолжал:
— У парня было несколько минут. Он должен был выпотрошить банк данных, но… — профессор Фигероа вздохнул, — вернулся с пустым накопителем… Короче говоря, память компьютера кто-то основательно почистил. Мы это поняли. Это был большой удар для нас, — старик задумался. — Я знаю, старая лиса Мийарес уверен, что обвел нас вокруг пальца. Неужели он уничтожил все личные дела? Если бы в наших руках оказала комплект документов хотя бы на одного погибшего сотрудника корпорации — этого хватило бы, чтобы начать официальное следствие… — старик со значением посмотрел на молодого собеседника. — Именно поэтому мы вышли на вас, нам нужен постоянный агент.
— Постоянный агент? — Гильермо скривился, словно в рот попало что-то кислое. — Другими словами, вам нужен стукач.
— Если вам ближе такая терминология — можно рассуждать так, — холодно отозвался Фигероа. — Я вам вот что скажу, сеньор Мальдонадо. Если не на днях, то через месяц, самое позднее — через два, мы начнем аресты. Мы возьмем всех, и вы будете в том числе. Это — реальная перспектива для вас.
Гильермо сжал зубы.
— Это похоже на угрозу, сеньор Фигероа, — сказал молодой человек.
— Это реальность, — парировал собеседник. — И вы от нее никуда не уйдете.
— Значит, вы утверждаете, у меня остаются два варианта: с вами или с Мийаресом? — Гильермо прищурился. — А если я изберу третий путь?
— Какой? — спокойно поинтересовался старик. — Вы забыли о Домакесе и Пардо? Они тоже искали.
Гильермо промолчал. Со внезапным упрямством он подумал, что будет нащупывать этот третий путь.
В конце концов, все сводилось к тому, что ему предложили нарушить присягу адвоката, пусть и в исключительно благих целях. Он должен был предоставить управлению по борьбе с организованной преступностью документы, содержание которых являлось тайной отношений клиента и адвоката.
— Нет, — Гильермо покачал головой. — Я не согласен, сеньор Фигероа. Никак не согласен.
Старик терпеливо выслушал ответ.
— Еще одно, сеньор Мальдонадо, — заговорил Фигероа, когда Гильермо кончил. — Об этом я не хотел упоминать, но вижу, что надо сказать, потому что вы не соглашаетесь. Дело в том, что мы можем вам возместить ваши затраты. Как денежные, так и моральные…
Гильермо словно током ударило. Не тот ли «сильный дядя» сидит перед ним, которого они с Бональдо хотели найти в лице Мийареса? Если это так, то нужно хорошенько все обдумать, поторговаться. После смерти Родриго Санчеса для Алехандро это — единственный шанс выйти на свободу.
— Вы предлагаете мне соглашение? — проговорил Мальдонадо деловым тоном.
Старик поморщился.
— Молодой человек, я не хочу оперировать такими понятиями. Я вам рассказываю, как избежать тюремного заключения, а вы артачитесь. Не будем продолжать этот разговор… — Сеньор Фигероа посмотрел на часы. — Мы говорим с вами и так непозволительно долго. Подумайте насчет того, что я вам говорил.
— Хорошо, — неожиданно для собеседника согласился Гильермо. — Как я вас найду?
— Это другой разговор, сеньор Мальдонадо, — повеселел старик. — Приятно, что в вас осталась искра благоразумия… Мы сами найдем вас. — Фигероа помолчал. — Но я с вами не буду больше встречаться. Наша сегодняшняя встреча была обусловлена исключительностью момента. Но теперь я познакомился с вами, а вы — со мной… Дальнейшие переговоры с вами будет вести капитан Пералонсо Мачадо.
— Кто это? — спросил Гильермо. — Вы уверены, что обо мне должен знать еще один человек?
— Не волнуйтесь, — ответил Бартоломе Фигероа. — Вы уже знакомы с капитаном Мачадо, а он — с вами. Капитан Мачадо — перед вами…
Гильермо проследил за взглядом старика. Собеседник смотрел на мужчину в очках и с залысинами.
— Теперь последнее, сеньор Мальдонадо, — сказал старик. — Ведите себя так, словно ничего не случилось. Это важно. За вами наблюдают, и малейшая неестественность вашего поведения моментально бросится в глаза. Вы знакомы с сеньором Алонсо Колльей?
Гильермо кивнул. Про себя он отметил, что управление по борьбе с организованной преступностью действительно серьезно занималось корпорацией «Эдуардо».
— Его надо опасаться больше всего, — сказал Фигероа. — Имейте в виду сами и предупредите жену. Никаких разговоров по телефону. Представьте себе, что находитесь на витрине… Или на сцене, как угодно. Каждый шаг должен быть естественным, словно вы — сам персонаж. Но при этом не забывайте, что вы еще и артист, ваша натура во много раз шире. Вы просто должны помнить роль.