Капитан хмыкнул.
— Так, поторгуемся. Так что же тебе надо?
Гильермо посерьезнел.
— У меня брат в тюрьме.
— А ведь мы это знаем, — быстро откликнулся Пералонсо. — Но он при чем? Разговор о тебе.
— Нет! — Гильермо решил, что если не вырвет согласия сейчас, дальнейшие переговоры вести будет бесполезно. — Можешь называть меня дураком, который вместо того, чтобы думать о себе и жене, думает о брате. Или, наоборот, еще разок назови меня свиньей, которая заламывает слишком большую цену. Мне все passo. Потому что мой брат сел за решетку без вины. Мне нужно его вытащить, вот и вся арифметика.
Адвокат ожидал, что собеседник начнет возмущаться, но капитан Мачадо молчал.
— Твой брат осужден за непредумышленное убийство, хотя не совершал его? — внезапно проговорил Пералонсо. — Он подрался с Арчибальдо де Кальсадо из-за того, что Арчибальдо приставал к его жене. Де Кальсадо наткнулся на нож, которым угрожал твоему брату. Правильно?
— Тебе известно дело моего брата в подробностях? — удивился Гильермо.
— Да, — кивнул собеседник. — Я основательно подготовился к нашему разговору… Могу добавить, что на ноже были отпечатки пальцев твоего брата, и что к его оправданиям на суде не отнеслись с должной серьезностью, потому что он сын Фернандо Мальдонадо.
Гильермо наклонил голову.
— Все правильно, — сказал он. — У брата нет свидетелей его невиновности, но я верю, что он не убивал. Если нет свидетелей — нет шансов на спасение.
Капитан Мачадо задумался.
— Стоп, — неожиданно пробормотал он. — А что, если… Нет, не пойдет… Говоришь, нет свидетелей?
Адвокат развел руками.
— Нет.
— А тот парень, от которого Алехандро вызывал полицию?
— Это сосед убитого. Его зовут Хулио.
— Правильно, Хулио. Фамилия — Рош. Хулио Рош, который отказался подтвердить невиновность твоего брата.
— А как он мог подтвердить то, чего не видел?
Гильермо произнес эти слова и тут же пожалел о приступе безрассудной честности. Если им так важно прибрать к рукам корпорацию «Эдуардо», пусть бы побегали, пусть бы взяли в оборот этого Хулио Роша! Неужели они не заставили его подписать одну страницу, где говорилось бы о невиновности его брата?
Нет, он не может быть таким циничным. Чем провинился Хулио? Только тем, что был соседом Арчибальдо де Кальсадо? И, как всякий честный человек, не захотел лжесвидетельствовать?
— Мальдонадо, не унывай, — неожиданно сказал капитан Мачадо. — Есть один выход.
Гильермо так и встрепенулся.
— Какой?
Пералонсо ухмыльнулся.
— А ты осознаешь, парень, что для тебя это будет равносильно безоговорочному соглашению работать на нас?
Адвокат подозрительно посмотрел на собеседника.
— Осознаю! — с яростью бросил он. — А ты сам осознаешь, чем это для тебя закончится, если ты мне сейчас пудришь мозги?
Их злобные взгляды скрестились, словно шпаги. Через несколько мгновений капитан Мачадо не выдержал, улыбнулся.
— Один — один! — сказал он. — Ладно, Гильермо, я расскажу, а ты послушай. Если тебе это подойдет, будем подписывать соглашение.
— Я не собираюсь ничего подписывать! — на всякий случай уточнил Мальдонадо. — Всякая договоренность между нами останется устной. Ты понял?
— Понял, — Мачадо махнул рукой, словно для него это было не так уж важно. Он настолько увлекся мелькнувшей мыслью, что ему не терпелось поделиться с собеседником. — Слушай, существует одно постановление… Своего рода сверхсекретный циркуляр, о котором знают только в узких кругах. Так сказать, в курсе только те, к кому это имеет самое непосредственное отношение.
— Сверхсекретный циркуляр? — Гильермо поднял брови. — Звучит впечатляюще. Но откуда о существовании этого документа знаешь ты?
Пералонсо наклонился к собеседнику и внятно прошептал:
— Гильермо, не будь ребенком. Неужели та забыл, что я работаю в управлении по борьбе с организованной преступностью?
— И что это значит? — Мальдонадо издевался.
— То, что циркуляр имеет к нашей службе самое непосредственное отношение… Короче говоря, парень, твой брат может уже через пару недель покинуть тюрягу. Это реально, подумай…
У Гильермо захватило дух. Неужели правда? Чтобы помочь Алехандро, он должен был пройти такой длинный путь? Он получил работу в корпорации, он узнал, что работает в преступной организации, он попросил Родриго Санчеса Бональдо начать расследование против Мийареса, детектив был убит, на него, Гильермо, вышло управление по борьбе с организованной преступностью… И это все — звенья одной цепи? Он перебирал их руками, на ощупь двигался вперед, чтобы предпоследним звеном оказался сегодняшний разговор даже не с Фигероа, а с Мачадо, а последним — озарение капитана и его слова: «Алехандро через две недели выйдет из тюрьмы»… Мыслимо ли такое?