— Сеньор Гуттиеррес сказал правду, нас не любят государственные службы. Видимо, какому-то чиновнику из управления по борьбе с организованной преступностью не спалось по ночам. Он взял на проверку бумаги из налоговой службы, обнаружил наши огромные доходы, которых мы не скрываем, и решил поставить нас на место. Для этого он избрал вас, и какой-то сотрудник встретился с вами. Они рассудили, что им легче будет завербовать молодого работника. Старые не боятся, а тот, кто работает недавно, ничего не знает, он может поверить, испугаться… — Шеф с улыбкой посмотрел на Гильермо. — Однако не следует бояться, Мальдонадо, управление по борьбе с мафией не такое страшное, как его название.
— Что же мне сейчас делать? — спросил Гильермо с некоторой растерянностью.
— Как — что делать? — Мийарес снова улыбнулся. — Работайте, как и раньше. Вас просили подумать? Делайте вид, что думаете.
— Но не звонить?
— Естественно.
— Им нужна секретная документация, сеньор Мальдонадо, — заговорил Алонсо Коллья. — Это значит, что они призывают вас нарушить закон. По существу, они хотят, чтобы вы разгласили тайну отношений между адвокатом и клиентом. Так что и в моральном, и в правовом плане правда на нашей стороне, сеньор Мальдонадо!
«Он умен», — отметил Гильермо и решился на вопрос:
— А что будете делать вы, дон Мийарес?
Глава корпорации посмотрел на Коллью и ответил:
— Мы тоже ничего не будем предпринимать. Разве что усилим бдительность, чтобы никто из наших сотрудников случайно не оступился и не нарушил закон.
Итак, обе стороны посоветовали Гильермо вести себя как ни в чем не бывало. «Интересно, на что ты надеялся? — думал Мальдонадо по дороге домой. — Какой рецепт могла предложить тебе корпорация?»
И тут он вспомнил об Исамар. Гильермо резко затормозил и позвонил ей домой из ближайшего таксофона, найдя телефон в блокноте.
Никто не отвечал.
Молодой человек долго не вешал трубку. Но гудки продолжали резать ему ухо. Исамар явно не было.
Тогда он позвонил на работу Родриго Санчесу Бональдо. Он понимал, как это глупо: жены Алехандро там быть не могло. Но он сделал этот звонок.
Трубку сняли. Незнакомый мужской голос произнес:
— Алло? Вас слушают, говорите!
Гильермо вставил трубку в гнездо. Там наверняка была полиция, это было понятно по напористому ответу. Какого-то инспектора посадили на телефон в расчете на новые сведения о причинах убийства.
Мальдонадо снова сел за руль. «Надо успокоиться и взять себя в руки, — сказал он себе. — В заметке не говорилось о том, что Исамар пострадала. Если она в полиции, ее охраняют. Возможно, она прячется. В таком случае, она позвонит сама. Когда убедится, что все спокойно».
Он решил ничего не говорить Виолетте об Исамар и об убийстве ее шефа. Если жена прочитала заметку — тогда он скажет. Если нет — не произнесет ни слова на эту тему. Позже — да, но не сейчас.
Сегодня предстоит сказать ей о разговоре с Бартоломе Фигероа, с капитаном Мачадо. Поведать то новое, что узнал о корпорации. И, что самое трудное, вслух признать, что Виолетта была права с самого начала.
А потом они будут вместе думать, как быть.
…Он тихо подъехал к дому и заглушил двигатель. Выходить из машины не хотелось, но откладывать трудный разговор не имело смысла.
Гильермо открыл дверь.
— Привет! — воскликнула Виолетта. — Как прошел экзамен?
Муж приложил палец к губам.
— Что такое? — не поняла Виолетта.
Гильермо с гримасой отвращение посмотрел по сторонам. Дом… Роскошное жилище, приобретением которого они так восторгались. Сверхсовременный телефонный аппарат, телевизор, магнитофон…
Его взгляд скользнул вдоль стен. Плинтусы… Где еще они могли поставить подслушивающую аппаратуру?
— Тебе плохо? — встревоженно спросила жена. — Гильермо, да что с тобой?
Но Мальдонадо уже справился с нервами.
— Что-то давно я не слушал Хулио Иглесиаса! — внезапно проговорил муж. — Где у нас кассета с его записями? Его последний альбом — просто чудо. Перед экзаменом поймал по радио. Сейчас ехал домой, и в голове вертелась песенка. Знаешь? Тра-ля-ля… — он запел.
Женщина поморщилась.
«Черт с ними, — подумал Гильермо, — если корпорация нас сейчас записывает, и моя болтовня покажется бредовой, скажу, что боялся жучков тех, кто меня вербовал»…
Он прошел мимо изумленной Виолетты к магнитофону, взял кассету и вставил в гнездо. Потом включил звук на полную катушку.
— Какая прелесть! — успел воскликнуть Гильермо перед тем, как заиграла музыка. — Виолетта, любимая, иди сюда, потанцуем…