Арвело посмотрел на хозяина кабинета, как на маленького.
— Поищи у себя в столе, — посоветовал он. — С чего я буду носить эту дрянь в кармане? — Эухенио сдавленно хихикнул.
— А ты знаешь, — сказал он неожиданно, — что существуют две версии счетов? Ты этим сам-то пользуешься?
— Как это? — не понял Гильермо.
— Один счет идет клиенту, а второй остается в памяти компьютера, — охотно пояснил Арвело. — Как внутренняя документация корпорации.
— Ну и что?
Эухенио приладил крышку принтера на место.
— Эта внутренняя документация — конечно, не вся, только часть, — после распечатки идет в налоговую службу.
Мальдонадо начал понимать.
— Ты хочешь сказать, что…
— Совершенно верно! — воскликнул Арвело. — Только подумай, какую прибавку к зарплате это приносит…
Его глаза смеялись.
— Спасибо, Эухенио, — поблагодарил Мальдонадо. — Выходит, до сих пор я только пользовался услугами, которые мне оказывали другие. Теперь я буду сам оказывать такие услуги коллегам.
Арвело ушел.
После его ухода Мальдонадо выключил компьютер и задумался. В первоначальный план нужно было вносить основательные изменения.
Он не мог печатать документы на принтерах корпорации, его моментально раскусят. К тому же, как говорил Арвело, половина документов все-таки не заносится в память компьютера. Она лежит в архивах, доступ туда не так уж трудно получить. Гуттиеррес легко подпишет нужную бумагу.
Ему понадобятся копировальное и печатное устройства. Где их взять?
Мальдонадо решил, что подумает об этом позже. А теперь он отправится к Эрнесто.
Гуттиеррес был у себя. Гильермо пожал ему руку и решил начать разговор с другого.
— Когда думаешь очередной раз лететь на Орчилу?
Эрнесто бросил на коллегу недоумевающий взгляд.
— Тебе-то что? Как я понял, ты не остался в восторге от нашей командировки.
Гильермо замялся.
— Понимаешь, я все чаще подумываю, что свалял дурака, — «признался» он. — Если те красотки в ресторане правда тебе говорили, что хотели бы с нами повеселиться…
Он безбожно врал, но надеялся, что Гуттиеррес поверит именно такому объяснению.
Эрнесто хохотнул.
— Что, парень, все мы иногда совершаем ошибки? К сожалению, должен тебя разочаровать. Я действительно лечу туда через дня три-четыре, но тебя не возьму. Мийарес распорядился насчет того, чтобы с Камаччо дальше я работал один. Для тебя это было боевым крещением, и ты его с честью прошел. — Видя огорчение на лице молодого человека, Гуттиеррес добавил: — Если хочешь, сходи к шефу. Может быть, он и даст «добро»…
— Хорошо, спасибо, — сказал Гильермо. — Может быть, зайду…
Конечно, идти к Мийаресу было нельзя. «Документы в номере гостиницы повисают в воздухе, — с сожалением подумал Мальдонадо. — Но теперь — архив».
— Послушай, Эрнесто, не мог бы подписать заказ? — как можно небрежнее произнес Гильермо и положил перед Гуттиерресом бланк.
Эрнесто глянул одним глазом.
— Решил покопаться в документах?
— Это для клиента, — Мальдонадо поморщился, словно идти в архив ему зверски не хотелось.
Гуттиеррес подмахнул заказ и отодвинул от себя.
— Все, парень, работы по горло…
— Пока! — Гильермо на прощание махнул рукой.
Как только он вернулся к себе в кабинет, раздался звонок телефона.
— Алло?
— Сеньор Мальдонадо?
— Да.
— Сеньор Мальдонадо, вы заказывали сэндвичи… — это был не вопрос, но утверждение.
Гильермо не понял.
— Какие сэндвичи? Я заказывал? Вы в своем уме?
В трубке послышались обиженные нотки.
— Сеньор Мальдонадо, к вам из вегетарианской столовой пришла посыльная, которая принесла для вас заказ.
Тут Гильермо узнал голос охранника. «Кто мог ко мне прийти?» — растерянно думал Мальдонадо.
— Что? Ладно, пусть подождет, я спускаюсь.
Он сбежал по лестнице. Возле охранника стояла… Исамар.
Гильермо сглотнул. Исамар была бледна, круги под глазами и ярко накрашенные губы делали лицо почти неузнаваемым. Но это, без сомнения, была она.
Мальдонадо усилием воли сдержался и ничем не проявил удивления. К тому же, он заметил, что жена брата держится так, будто видит его впервые.
— Спасибо, — бросил адвокат охраннику.
После этого он вопросительно посмотрела на Исамар. Та протянула ему пакет:
— Ваши вегетарианские сэндвичи, сеньор Мальдонадо… — женщина смотрела совсем равнодушно. — Их стоимость мы добавим к вашему счету.