Еще бы, Гильермо не помнил!
— И если вы позволили себе небольшое развлечение с какой-нибудь девушкой, они возьмут вас на этом, — добавил Коллья, не отрывая взгляда от лица адвоката. — Ведь вы не смотрели по сторонам, сеньор Мальдонадо, вы просто не могли допустить, что за вами наблюдают. — Коллья полез во внутренний карман пиджака. — Что вас фотографируют, сеньор Мальдонадо.
Он вынул пачку фотографий и бросил на капот. Снимки рассыпались веером.
— Посмотрите, сеньор Мальдонадо, что вам предъявят при следующей встрече! — проговорил Коллья и отвернулся.
Гильермо в ужасе склонился над фотографиями.
Это был он и та девушка, которая ночью на пляже просила его «остаться с ней», «успокоить», «защитить».
Господи, каким он был идиотом! Тогда девушка поразила его своей невинностью (этому впечатлению не помешало даже то, что она затащила его в постель) в прямом и переносном смыслах. Он искренне верил происшедшее между ними только законченный циник станет рассматривать, как похотливое желание богатого сеньора развлечься с молодой красоткой. Как Гильермо был горд, что оставил Гуттиерреса с его девицами, и встретил девушку на пляже!
Он восторгался девушкой, сравнивал ее с Виолеттой. Потом он раскаивался в своем поступке, однако винил себя, но не девушку.
Теперь же он ненавидел ее. Все было растоптано, смешано с грязью.
Фотографий было много. На них были запечатлены все моменты той длинной ночи. Гильермо был снят со спины, девушка — анфас. «Видимо, фотограф прятался на крыше», — подумал Мальдонадо. Не оставалось сомнений, что на снимках — он. По крайней мере, для Виолетты.
— Как вы думаете, это потянет на козырь? — не оборачиваясь спросил Коллья.
Гильермо пронзил его спину ненавидящим взглядом. «Они все предусмотрели! — мелькнула мысль. — Вот то, о чем говорил капитан Мачадо. Ублюдки…»
У Гильермо появилось сильнейшее желание порвать с корпорацией. Не просто порвать, а хорошенько уделать их. Взять их за горло. И не для того, чтобы потом их руками освободить Алехандро.
Взять за горло и заставить задохнуться!
Коллья повернулся.
— Можете взять эти фотографии себе, сеньор Мальдонадо, — сказал начальник отдела безопасности. — Хорошенько посмотрите на них. Не спрашивайте, откуда они у нас. Я приложил немало стараний, чтобы заполучить их… Думаю, если борцы с мафией выкинут что-то в таком роде, вы будете морально готовы…
Гильермо выпрямился и закрыл глаза. «Подлец! — возмущался он в душе. — Какой мерзавец! Он думает, я поверю его намекам, что эти снимки сделаны людьми управления. Да я дам сто против одного, что на крыше сидел этот длинноволосый убийца…»
Мальдонадо посмотрел на Педро. Парень, как только Гильермо бросил на него взгляд, снова отвернулся и уставился на пейзаж долины. Однако Мальдонадо успел заметить издевательскую усмешку длинноволосого.
«Смейся, ублюдок, — решил про себя Гильермо. — Дай время, и я убью тебя».
— Сеньор Мальдонадо, я же сказал, — забирайте эти фотографии себе! — голос Колльи долетел, как из тумана, — И запомните, если управление будет угрожать вам, вы обязаны сразу же доложить об этом мне. Тогда я смогу помочь вам, как помог только что. Потому что эти фотографии управление вам не предъявит.
Мальдонадо заставил себя посмотреть толстяку в глаза. Проговорил медленно, с расстановкой:
— Я верю вам. Они не будут угрожать мне этими фотографиями.
Коллья улыбнулся.
— Это все, сеньор Мальдонадо, о чем я хотел поговорить с вами. Теперь можно ехать назад. Только фотографии заберите, не то мы поедем, а они полетят на шоссе… Потом их подберет какой-нибудь водитель грузовика, наклеит на ветровое стекло, да и остановит сдуру машину под окнами вашего дома. Или возле детского сада, где работает ваша жена.
«Они уже начали наводить справки о Виолетте, — подумал Гильермо. — Значит, скоро доберутся до Алехандро. У меня остается мало времени, нужно торопиться».
Дрожащей рукой он собрал фотографии и сложил в карман, чтобы потом порвать или сжечь.
Гильермо отлично понимал, что существуют негативы, и уничтожать фотографии бесполезно. Но ему казалось: если исчезнет хотя бы один из экземпляров, грязи станет меньше.
Глава 23
Заканчивался семестр. Исабела зашла в комнату и надула губки. Соседа не было.
Тут хлопнула дверь.