— Возможно, — согласился хозяин комнаты. — Но когда получишь пару затрещин, поймешь, кто прав,
— Да, но кукла тебя не любит, — откровенно сказал Кике.
Он поставил пустую банку на стол.
— Я пойду, — сказал Мальдонадо и поднялся. — Спасибо, Горилла-
Кике протянул руку толстому парню, который сразу же поднялся и уставился на гостя.
— Вообще-то меня зовут Мартином, — неожиданно услышал Кике. — Мартин Рикельме.
Мальдонадо улыбнулся.
— Спасибо за пиво и советы, Мартин Рикельме, — сказал он пожимая руку. — Надо же, познакомились в конце семестра. Ну и ну!
Мартин пожал плечами.
— Некоторые до сих пор не знают, как меня зовут. Горилла — и все. Меня это устраивает, потому что тоже предохраняет от шелухи.
Кике на прощание сказал:
— Мартин, ты тоже крепко подумай.
— О чем?
— О том, что называешь шелухой. Ведь в сорок лет тебе просто может не захотеться гулять.
Горилла задумался.
— Ладно, — он махнул рукой. — Принимаю и твой совет. Не только же самому давать.
Кике вернулся в комнату. Исабела была вне себя.
— Где тебя носит? — кричала она. — Ведь я просила тебя не опаздывать. Ты сказал, что не пойдешь в библиотеку. Но я даже там была, тебя не видела!
Мальдонадо заметил, что она уже при полном параде.
— Где ты был? — Исабела махала кулаками перед его носом.
Кике молча сгреб подругу в охапку.
— Кике, отпусти, помнешь платье! — испугалась Исабела. — Отпусти, сумасшедший. Ты даже не посмотрел на меня, а ведь на мне новое платье. Новая модель, последний крик моды!
Кике присмотрелся, и ему стало не по себе. Он решил пойти в ресторан с этой красивой, таинственной дамой, к которой и подступиться было трудно! И как это он только что так смело обнял ее?
Одно декольте чего стоило. А этот разрез, который открывал ее бедро до середины!
— Ладно, крошка, — сдержанно сказал Кике. — Пойдем!
— Ты намерен идти в джинсах? — девушка хитро прищурилась.
— Ох, прости, забыл, — Кике бросился переодеваться.
— Ты помнишь мою идею? — болтала девушка в ресторане. — Я хочу изменить тембр голоса. Милый, что ты все время крутишься?
Кике с беспокойством оглядывался. Они только что пришли, сели за столик. Молодой кавалер не очень-то уверенно чувствовал себя, а сейчас предстояло подозвать официанта, сделать заказ.
Парень помнил, что официант подзывается при помощи небрежного поднятия руки и щелчка пальцами. Так поступали уверенные в себе киногерои, на которых были фраки и белые манишки.
На Кике был строгий черный костюм, бежевая рубашка и галстук. До фрака этот наряд немного не дотягивал, его обладатель до киногероя — тоже. Поэтому болтовня Исабелы, которая, похоже, чувствовала себя в ресторане, словно рыба в воде, отлично снимала стресс. Кике бросал на спутницу благодарные взгляды.
— Так вот, — продолжала Исабела. — Если мне немного изменить тембр, я смогу выгодно отличаться от всех актрис. Мне просто не будет равных…
Официант появился сам. Он снял с подноса бокал с вином и поставил перед Исабелой.
— Спасибо, — улыбнулась девушка.
Спасибо, но мы еще ничего не заказывали, — удивленно проговорил Кике.
— Это вам передали с того столика.
Молодые люди одновременно посмотрели в сторону, куда указывал официант. За столиком сидели двое мужчин лет по тридцать и подмигивали Исабеле. Девушка поблагодарила их кивком головы.
— Твои знакомые?
— Нет, — ответила девушка. — Я их не знаю.
Кике нахмурился, но ничего не сказал. Чтобы доказать, что он тоже мужчина, Кике сделал жест из кинофильма.
Удивительно, но официант отреагировал сразу. Он неслышно возник у стола и вежливо поинтересовался:
— Вам что, молодые люди?
— Меню! — важно ответил Кике.
Официант вернулся с двумя экземплярами меню, Кике сказал:
— Мы позовем вас. Через несколько минут…
Последовал кивок, и официант испарился. Кике принялся изучать меню, передав второй экземпляр девушке. Через некоторое время парень посмотрел на спутницу и с неудовольствием заметил, как девушка вместо того, чтобы выбирать блюда, смотрит на двух незнакомцев.
— Исабела, ты надела это платье ради них или ради меня? — с раздражением поинтересовался юноша.
— Бог мой, что ты говоришь! — недовольно воскликнула Исабела. — Ну ладно, я забуду, что ты сказал.
Кике не понимал, почему она разозлилась. По его мнению, причины для злости были у него: они пришли в ресторан, а девушка пялится на чужих.