— Что тут у вас?
Исабела показала ему на руку, Горилла присвистнул:
— Хорошо, что я взял машину. Да, дела…
Через секунду они уже мчались в город. Клиника находилась недалеко, они должны были доехать быстро…
Глава 24
Хорошим или скверным было то, что произошло? Конечно, воспоминания о той утренней драке не доставляли особой радости Кике. Однако в результате он помирился с Исабелой.
Его оставили в клинике на несколько дней. Врачам нужно было разобраться с локтем Кике. На все протесты Мальдонадо слышал:
— Парень, если тебе важно, чтобы рука двигалась так же, как и раньше, терпи.
— Но у меня экзамен! — пробовал возражать юноша.
— Экзамен можно пересдать, а руку надо спасать срочно…
Только на третий день Кике вышел из клиники. Его встретила Исабела.
— Ну и досталось тебе из-за меня, — виновато заметила девушка, нежно целуя Мальдонадо. — Теперь ты пропустил экзамен…
— Да уж, — отозвался Кике. — Ничего, уже почти не болит. Доктора говорят, что она будет двигаться как новая… После того, как снимут гипс.
Рука Кике висела на перевязи.
— Ладно, не унывай, — сказал юноша. — Все хорошо, кроме того, что на компьютере с такой скоростью пока не попечатаешь. Придется вспоминать, как писали до изобретения электронных штучек.
— Я подарю тебе гусиное перо! — подхватила Исабела.
Она увидела, что Кике в хорошем настроении, и улыбнулась.
Они не спеша пошли к университету.
— Сколько тебе пришлось заплатить за операцию? — поинтересовалась Исабела.
Кике недовольно наморщил нос.
— Нет уж, тебе я этого не скажу. Не то тебе захочется помочь мне с деньгами. А мне жаль твоего отца.
— Ха, у него же денег куры не клюют!
— Нет, Исабела, давай больше не будем на эту тему.
Я просто требую, чтобы ты больше не говорила об этом…
Дела не были так успешны. Кике сказал, что в Валенсии у него родственников нет, и что счет за операцию нужно предъявлять ему. Когда же сумма была названа, Кике пообещал заплатить в течение недели.
Пока он не звонил домой, и в Каракасе не знали о том, что произошло. Кике считал, что у Исамар своих забот хватает. Он хотел связаться с Гильермо, чтобы сперва обо всем рассказать дяде.
— Хорошо, — согласилась девушка. — Я не буду тебя расспрашивать о деньгах…
«Лучше было бы позвонить потом, когда рука заживет, — думал юноша. — Так бы я и сделал, если бы не проклятые деньги».
У него было два выхода. Один — занять у Исабелы. Второй — позвонить Гильермо.
Кике предпочел второе. Ему казалось, что нельзя себя связывать с Исабелой деньгами. Нужно сперва разобраться с их отношениями.
…Кике с тоской осмотрел комнату. Несколько дней назад он думал, что все здесь — его, потом они поссорились с Исабелой. Потом была эта драка.
Его вещи до сих пор стояли у Гориллы.
— Ты останешься? — спросила Исабела.
— Не знаю, Исабела, — ответил Кике. — Все зависит… — он запнулся.
— От чего?
Кике смотрел прямо в глаза.
— Исабела, ты тогда говорила правду?
Девушка поняла, что Кике имел в виду слова, которые она сказала Пепико. О том, что любит своего соседа по комнате.
Исабела молчала, и потому Кике снова подал голос.
— Ты изменила свое мнение?
Она покачала головой.
— Ты слышал, что я сказала. Почему ты сомневаешься в моих словах?
— Потому что ты часто говоришь то, что ничего не значит. Ведь что-то ты говорила и Пепико.
Исабела перевела дух.
— Знаешь, Кике, о том, что важно по-настоящему, я обычно не говорю. Не обо всем можно сказать…
Мальдонадо сделал шаг к двери.
— И не всегда можно остаться, — бросил он с грустью.
— Кике! — остановил его возглас Исабелы.
Он обернулся. Девушка сжимала кулачки. В ее глазах было отчаяние.
— Я просто не знаю, как буду без тебя, — прошептала она. — Ты мне так близок.
Кике подавил вздох.
— Все равно все кончено, — принялся говорить он, изо всех сил стараясь выглядеть рассудительным. — Я больше не буду здесь учиться…
Исабела округлила глаза.
— Почему?
— Экзамен, — объяснил Кике. — Ведь я пропустил его. Думаешь, для меня его устроят второй раз?
— А почему бы и нет?
— Но ведь я ничего не учил…
Исабела улыбнулась. Она поняла, что решение об уходе было несерьезным.
— У меня есть одна мысль, — сказала она. — Это тебе поможет.
Она показала на руку в гипсе.
— Да? — Кике поднял брови. — Ты думаешь?