Девушка кивнула.
— Я почти уверена, — ответила Исабела. — Только тебе придется вести себя естественно.
— Все, Кике! — сказал сеньор Лас Ривас. — Твое время вышло, пора сдавать работу.
— Правильно, Мальдонадо, — поддержала драматурга донья Мария Ламеда. — Давай работу, Энрико, и подожди за дверью.
Сеньор Лас Ривас смотрел на часы.
— Будьте добры, — взмолился Кике. — Дайте мне еще десять минут!
Преподаватели переглянулись.
— Ну что, десять минут мы тебе дадим, — решил Лас Ривас. — Да и то только потому, что ты неплохо учился в течение семестра.
Кике поблагодарил и снова склонился над листком.
Идя навстречу хорошо успевающему студенту, администрация, и лично сеньор Маркес разрешили Мальдонадо сдать экзамен отдельно, через три дня после того, как это проделали остальные.
Кике пошел на экзамен во всеоружии. Перед тем они всю ночь с Исабелой просидели над его рукой, взятой в гипс. Теперь белая поверхность бинтов, пропитанных раствором гипса, была буквально испещрена мелким почерком Кике и чуть более крупными надписями Исабелы.
Это были своеобразные шпаргалки, и Кике согласился на них только для того, чтобы чувствовать себя увереннее. Он не хотел списывать. Он говорил, что и так все знает, подглядывать ни к чему.
Девушка убеждала его в обратном.
— Есть в жизни моменты, — говорила Исабела, — когда нужно отойти от принципов. Сейчас как раз такой момент. Если ты подсмотришь, этого никто не заметит. Ты и так все знаешь, у тебя просто было мало времени на подготовку. Ты все знаешь, ты только можешь случайно что-то забыть. Можешь даже не смотреть на повязку, пусть она только морально поддерживает тебя. Согласен?
Кике кивнул.
— Согласен! — бросил он. — Действительно, я полный дурак. Кто мне мешает не смотреть на шпаргалку, если я вдруг буду все знать?
Так и вышло. Кике вытащил билет, в котором требовалось рассказать о жизни и творчестве его любимого писателя — Вильяма Шекспира. На шпаргалку Мальдонадо не взглянул ни разу, тем более, что он в аудитории был один, и преподаватели за ним пристально наблюдали.
Единственное, что его немного подвело — Кике писался так, что не уложился в отведенное время. Но он попросил о продлении времени на десять минут, и пошли навстречу.
Скрипнула дверь, и уверенный голос произнес: — Что такое? Наш штрафник еще не сдал экзамена? И студент, и преподаватели повернули головы на звук. К ним спускался сеньор Маркес собственной персоной.
Кике до этого встречался с владельцем университета, когда просил о персональном назначении экзамена. Впечатление не было приятным для воспоминаний. «Что же он преподнесет мне на этот раз?» — с раздражением подумал юноша.
Тогда сеньор Маркес пронзил студента проницательным взглядом и спросил так, словно он знает всю подноготную Кике:
— Энрико Мальдонадо?
— Ну да, — пожал плечами Кике. — Так меня зовут.
Владелец университета принялся очередной раз перечитывать заявление, поданное Кике.
— Как же вы умудрились сломать руку перед экзаменом? — недоверчиво спросил сеньор Маркес. — У меня возникает мысль, что вы сделали это специально. В ожидании поблажки.
Кике покраснел. «Что он позволяет себе думать? — пронеслось в голове. — И как он может так думать о том, кого не знает? Сам-то хорош. За все время ни разу не выступил перед студентами, ни разу не показался перед нами. Сидел у себя в Маракайбо».
Только случайно оказалось так, что Кике узнал: хозяин в Валенсии, появился недавно. Он приехал для того, чтобы лично проконтролировать, как идут дела. Поговаривали, что Маркес не очень доволен передовыми взглядами, которые проповедовали преподаватели университета, — такие, как Хосе Лас Ривас и Мария Ламеда.
— Нет, сеньор Маркес, — принялся горячо уверять его Кике. — Вы не можете так думать обо мне. Честное слово, это вышло случайно, я не хотел.
Кике не пожелал говорить, что руку сломал в драке. Он опять испугался за Исабелу. Начни он рассказывать, что подрался из-за девушки, — выплывет, из-за какой. Узнает сеньор Маркес и то, что они с Исабелой прожили семестр в одной комнате.
«Самое простое, что он сделает, — подумал тогда Кике, — это направит письмо родителям Исабелы, но зачем провоцировать на это?»
Юноша еще долго уговаривал сеньора Маркеса и в конце концов уговорил. Но последний взгляд владельца университета ему не понравился. Глаза мужчины как бы грозили студенту: «Я все равно выведу тебя на чистую воду, что бы ты мне тут ни рассказывал…»