…Когда сеньор Маркес приблизился к преподавателям, те встали. «Совсем как мы перед началом занятий», — пронеслось в голове Кике.
Он отогнал несвоевременные мысли. «Пусть учителя говорят с сеньором Маркесом, — думал Кике. — Мне же надо закончить». Он лихорадочно принялся строчить окончание ответа, стараясь не прислушиваться к тихому ' разговору взрослых.
Однако голос хозяина университета звучал все громче, все отчетливей, и Кике не мог не слышать, как сеньор Маркес распекает сеньора Хосе Лас Риваса:
— Что вы себе позволяете? Вместо того, чтобы обращаться построже с проштрафившимся студентом, вы ему даете дополнительных десять минут!
— Но он не проштрафился, — попробовал вставить преподаватель драматургии. — Он просто так расписался, что не успел закончить в срок. Так ли это важно? Подумаешь, десять минут…
— Десять минут? — раздраженно воскликнул сеньор.
Маркес. — Вы мне говорите что-то о том, как неважны десять минут? Да вы понимаете, что вы говорите? Знаете ли вы, на сколько пунктов могут упасть или подняться акции моей компании всего за десять минут? Если бы я наперед знал, что произойдет через эту десятую долю часа, я бы стал не миллионером, а миллиардером!
Кике как раз в эту минуту окончил писать. «Жуткий скряга, — решил юноша про сеньора Маркеса. — Жуткий скряга и болван. Как ему пришло в голову открыть университет? Видимо, его деньги заработаны не вполне честным путем, и ему нужно было отмыть их. Или показать всему миру, что он честный человек, потому что занимается почетным делом. Вкладывает деньги в культуру».
Юноша встал и с листком, на котором был написан ответ, приблизился к преподавателям.
— Что такое? — взвизгнул сеньор Маркес, когда почувствовал, что Кике тронул его за рукав.
— Прошу прощения, — смутился Мальдонадо. — Пока вы разговаривали, я закончил, — и Кике протянул листок.
— Он закончил! — передразнил владелец университета. — Нет, вы только посмотрите на него! Юноша, как вы смеете перебивать меня?
Кике весь сжался. Но ему не стало страшно, ему стало обидно за сеньора Хосе Лас Риваса и донью Ламеду, которые стояли перед лицом крупного капиталиста, словно провинившиеся школьники.
— Сеньор Маркес, — твердо сказал Кике. — Нет вины преподавателей в том, что они дали мне эти десять минут. Я их очень попросил.
— Да, Мальдонадо, — язвительно кивнул сеньор Маркес. — Как вы умеете просить, я знаю. Вы отлично умеете просить, вы у меня выпросили экзамен! Что ух говорить о том одолжении, которое вам удалось выцарапать у добреньких преподавателей!
Короткий и толстый палец нефтяного магната уперся в грудь студенту.
— А знаете ли вы, сеньор Мальдонадо, что мне достаточно сказать одно слово, — и вы вылетите из моего университета? Как вы на это отреагируете?
Кике опешил.
— Но… почему, сеньор Маркес? Разве я плохо учился?
— Сеньор Маркес, — вставил Лас Ривас. — Энрико Мальдонадо — один из лучших моих студентов…
Капиталист поднял руку.
— Не перебивайте нас, сеньор преподаватель, — сказал Маркес. — Не стоит этого делать, потому что я могу повторить вам те же слова, что сказал только что сеньору Мальдонадо.
Знаменитый драматург уязвленно замолчал. Владелец университета продолжил:
— Вы спрашиваете меня, почему? Мальдонадо, просто потому, что я за сегодня навел справки о вашей семье.
Кике побледнел и поднял руки.
— Прошу вас, сеньор Маркес, не продолжайте! — взмолился он. — Не надо, прошу вас. Если что-то хотите мне сказать, скажите, только наедине…
Маркес с интересом уставился на руку в гипсе. Когда Кике в запальчивости поднял ее, под повязкой, соединяющей руку и шею, владелец университета заметил мелкие надписи.
— А это что такое? — лицо сеньора Маркеса перекосилось от ярости.
Кике быстро опустил руку и покраснел. Правой рукой он прикрыл гипс.
— Это… — пробормотал он. — Это…
Сеньор Маркес схватил обеими руками руку Кике.
— А ну-ка, покажите всем!
— Не надо, ему же больно! — воскликнула донья Мария Ламеда. — Господи…
— Да вы посмотрите, как ваш любимый студент расписывает гипс! — не унимался сеньор Маркес. — Вы посмотрите, он не только писатель, он еще и художник! Или он такой писатель, которому не хватает при избытке вдохновения обычной бумаги?
Владелец университета сорвал перевязь с руки Мальдонадо. Кике отвернулся, в то время, как сеньор Лас Ривас и донья Ламеда читали сделанные им и Исабелой надписи.
— Так… — услышал юноша. — Мы не ожидали от тебя такого…