Он повернулся и заметил в глазах Хосе Лас Риваса искреннее сожаление.
— Кике, ты обманул нас? — спросил драматург. — Ты решил воспользоваться на экзамене шпаргалкой?
— Боже! — Мария Ламеда взялась за голову. — Какой позор!
— Это не нуждается в комментариях! — с торжеством в голосе воскликнул сеньор Маркес. — Видите, господа, как вы ошиблись, как ошибся и я, когда пошел навстречу этому негодяю?
— Я не списывал, — со слезами на глазах принялся оправдываться Кике. — Сеньор Лас Ривас, донья Ламеда. Вы же не сводили с меня взгляда! Разве я хоть раз посмотрел куда-нибудь?
Старая актриса хотела что-то сказать, но ее опередил Лас Ривас.
— Энрико, — серьезно сказал он. — Даже если ты не списывал, этого теперь доказать не удастся. Ты понимаешь меня?
В душе Кике что-то оборвалось. Он кивнул: действительно, знаменитый писатель был прав. «Черт дернул появиться здесь сеньора Маркеса!» — думал юноша.
— Хорошо, сказал владелец университета. — Студент пойман с поличным, — он посмотрел на преподавателей, — так вы воспитываете тех, на обучение которых я трачу деньги…
Это уже было слишком! Он решил его упрекать деньгами!
— Но я сам плачу за свою учебу! — сказал Кике.
Сеньор Маркес посмотрел на юношу с откровенной неприязнью.
— С вами никто не разговаривает, — заявил он. — Потрудитесь молчать.
Молодой человек проглотил комок в горле. Но откуда-то сразу появился новый, который занял место старого и начал мешать Кике дышать и оставаться спокойным.
Взгляд заплывал слезами. Чтобы не расплакаться, Кике отвернулся и стал медленно подниматься по проходу между рядами парт.
— Мальдонадо! — услышал он за спиной.
Повернулся. Диким усилием воли сдержал рыдания. — Что, сеньор Маркес?
— Завтра зайдете ко мне. Не забудьте, в два часа.
Исабела утешала Кике как могла. Но Кике не слушал девушку. Перед экзаменом он принес вещи от Мартина и теперь жалел об этом.
«Горилла по крайней мере не лез в душу, — думал Кике. — Нет, женщины не такие. Они просто не могут заставить себя…»
К чувству безысходности примешивалась обида за Исабелу. Ведь это именно она уговорила его сделать из гипса шпаргалку. Мальдонадо чувствовал, что может наговорить девушке грубостей, потому ушел на вечер в город.
Он зашел на почту и позвонил домой. Трубку никто не брал. — Тогда Кике позвонил в квартиру Гильермо и Виолетты: вдруг Исамар там?
Неожиданно трубку сняли. И это была Исамар.
— Ты у Виолетты? — растерянно спросил юноша.
— Да…
— Меня наверное, исключат из университета, — поделился Кике своим горем.
— Что? — вскричала Исамар.
— Да, — сказал юноша. — И еще я сломал руку.
Исамар на том конце провода долго молчала. Кике, чтобы время не летело впустую, принялся рассказывать о том, как это произошло.
— Понимаешь, Исамар, я вступился за девушку. Парни, которые от нее хотели взаимности, были сущими мерзавцами, мне не повезло с рукой, но Исабела…
— Так, — прервала его Исамар. — Значит, ее зовут Исабела.
— Да, Исамар, — сказал Кике. — Извини, что я тебе этого не рассказывал раньше. Это совершенно замечательная девушка. Наверное, я попрошу ее стать моей женой…
«Будет ли так на самом деле? — подумал Кике. — Ведь я еще не разобрался в чувствах Исабелы. Да и она, похоже, не разобралась…»
Однако слова были сказаны и возымели эффект. Кике чувствовал, что нанес Исамар сразу три удара, один за другим: университет, рука, мысли о женитьбе.
Но что делать? Лучше сказать обо всем сразу.
— Кике, ты уверен в том, что говоришь? — спросила Исамар с тревогой в голосе. — Ты хорошо все обдумал?
— Что здесь думать? — с тоской ответил Кике. — Разве может какой-то университет научить писать гениально?
— Кике, — с укором произнесла Исамар, — десять раз обдумай все, что делаешь! Что скажет отец?
— Кстати, как он? — спросил Кике.
Исамар не могла скрыть радости.
— Господи, ты своими разговорами меня совершенно отвлек! Как только такое могло произойти? Ты знаешь, ведь отец на свободе! Гильермо каким-то фантастическим способом смог вытащить его из-за решетки…
— Дай ему трубку, — попросил, едва сдерживая волнения, юноша.
— Не могу, — вздохнула Исамар. — Его нет…
— Где он?
Какое-то время Исамар молчала.
— Не могу сказать, — наконец, ответила она. Кике, я тебе хочу сказать одну вещь, которая тебя может испугать. Не приезжай пока к нам.
— Что такое? — вскричал парень, бросая в аппарат последний жетон.