— Ну, он только тогда нравственный и принципиальный, когда появляется здесь. Он же приезжает на пару дней сюда, в Валенсию, где у него почетное предприятие — университет. И здесь он не может выдержать, когда видит шпаргалку. Он готов выгнать этого студента на улицу!
— Перестань, Кике, не продолжай! — Лас Ривас сурово оборвал его. — Ты не можешь так отзываться о человеке, который в три раза старше тебя…
Под скулами Кике играли желваки.
— Ладно, сеньор Лас Ривас, — наконец сказал юноша. Во всяком случае, я вам благодарен: Искренне благодарен. Скажите, как удалось уломать сеньора Маркeca? Ведь, как я понял, он был настроен решительно, но потом поменял мнение. Он не похож на человека, так просто меняющего свои взгляды. Он единоличный хозяин над всеми вами, кто на него работает…
Знаменитый писатель усмехнулся.
— Знаешь что, Кике, мы с ним сделали? Ты только никому не рассказывай, мы просто пригрозили ему забастовкой. Вот он и дал обратный ход, — сеньор Лас Ривас помолчал. — То, что ты слышал — было компромиссом, которого мы достигли. Именно поэтому для тебя больше ничего нельзя сделать, как ни старайся… Кике, что ты решил? Будешь подавать заявление или уйдешь из университета? Мне было бы жаль…
— Еще не знаю, сеньор Лас Ривас, — признался Мальдонадо. — Там, в кабинете, я было подумал, что мне надо уйти, но вам отвечаю честно. Еще не знаю…
Он не мог принять решение, пока не поговорит с Исабелой и не поймет, что же творится в его душе.
— По крайней мере могу вам сказать, сеньор Лас Ривас, что все происшедшее меня очень вдохновляет! — с сарказмом заявил Кике и оставил учителя посреди коридора.
Когда Кике сбивчиво пересказал Исабеле все, что услышал в кабинете сеньора Маркеса, девушка только поморщилась.
— Да, ты попал в переплет. Что же, не страшно ведь тебя согласны оставить в университете!
И все! После этого Исабела достала сумочку с косметическими принадлежностями и стала спокойно краситься. Кике ждал от нее слов участия, желания разобраться в их отношениях, но зря. Девушка сказала через пару минут.
— Я вернусь поздно. Сегодня мне надо сходить в театр, чтобы посмотреть новую постановку. Требуется быть в курсе всех новинок! Не думай, я иду с подругами.
Кике мысленно усмехнулся. «Хорошо еще, она уточнила, что идет с подругами», — подумал он. Раньше его бы это удовлетворило, но сейчас он понял, что ждет от девушки иного отношения к себе. Отношения, которое было бы на порядок выше простого обещания «не гулять с другими мальчиками», как когда-то сказала Исабела.
Но как можно было пробить стену равнодушия девушки? Кике внезапно подумал, что все это бесполезно. Она относится к жизни легко, не так, как он. И ничто ее не изменит. Светит солнце, она хорошо выглядит, Кике оставили в университете… Нет причин для беспокойства — все хорошо по ее простому пониманию!
Он вздохнул и стал собирать разобранный было чемодан. Девушка заметила, чем он занялся, но не подала виду. Через несколько секунд ее взгляд упал на черный галстук Кике, который лежал на столе у ее локтя. Исабела воровато оглянулась и положила сверху сумочку.
— Исабела, ты не видела моего галстука? — озабоченно спросил Кике.
— Нет.
Но он уже заметил черный краешек под ее косметичкой. Когда Кике подошел к столу, Исабела схватила галстук, высоко подняла его над головой и вдобавок ко всему забралась на стул.
— Отдай! — сказал Кике.
— Не отдам.
— Отдай!
Это был приказ, но Исабела отрицательно покачала головой.
— Я не хочу, чтобы ты уезжал, Кике, — сказала девушка. — Я не хочу, понимаешь?
Мальдонадо смотрел на нее, как на маленькую.
— Хорошо, — сказал он. — Тогда я уеду без галстука.
Он помнил, что Исамар просила его не ехать в Каракас. Когда Кике говорил «уеду», он, скорее, имел в виду, что покинет комнату, где жил в течение трех с лишним месяцев.
Исабела скривила губы, словно собралась заплакать.
Она спрыгнула на пол и протянула руку:
— Держи.
Мальдонадо принял галстук из рук девушки и невозмутимо завязал его под воротничком рубашки.
— Кто же так завязывает? — не утерпела Исабела. — Подожди, я покажу, как надо. А то у тебя узел кривой…
Кике отдал себя в ее руки.
— Оказывается, ты и галстук умеешь завязывать — отметил юноша.
«Если она думает, что я стану сентиментальным и останусь, она ошибается! Да никогда!» — получая сомнительное удовольствие от самобичевания, размышлял юноша.
Последним замечанием он хотел уколоть Исабелу, намекая, что она могла научиться этому искусству, обслуживая своих многочисленных прежних кавалеров. Но его стрела пролетела мимо цели.