Исамар рассказала ей, как вызвала Гильермо с помощью бутербродов из офиса в закусочную. «Пусть в корпорации думают, что Гильермо — вегетарианец, — решила Виолетта. — Вегетарианцы — люди со странностями, может быть, к мужу будет меньше всяких вопросов».
Но тут она испугалась, что Гильермо неосторожно съест кусок мяса на глазах у кого-то из знакомых, и вся ее история рассыплется в пух и прах.
— Вообще-то он мне сказал, что попробует, — поправилась Виолетта. — Он не знает, получится ли у него…
— Понятно, — усмехнулся Гуттиеррес. — Извини, но я замечал, что у тех, кто много получает, появляются странности, подобные увлечению твоего Гильермо.
— Все становятся вегетарианцами?
— Нет, большинство — алкоголиками!
— Ничего себе, — Виолетта покачала головой. — Нет, мой Гильермо этим не увлекается. Но у него хватает странностей. Представляешь, он начал питаться по часам. Готов разбудить меня среди ночи, чтобы я ему приготовила какой-нибудь особенный салат… Видите ли, в книге сказано, что его следует есть, когда солнце проходит какой-то там меридиан. Но книга составлена в Индии, у нас просто переведена. В Индии солнце проходит этот меридиан днем. У нас — ночью.
Виолетта придумывала на ходу. Получалось неплохо. «Это поможет объяснить регулярные отсутствия Гильермо на рабочем месте», — подумала женщина.
Увлеченные разговором, они не спеша спускались по лестнице на первый этаж.
— Эрнесто, видел, как Гильермо поменялся в лице, когда посмотрел на часы? — продолжала Виолетта. — Думаешь, куда он пошел? Просто он договорился с одним сумасшедшим хозяином бара, тоже помешанным на вегетарианстве. Гильермо договорился с барменом, что дважды в день будет приходить и питаться у него в соответствии с особенным ритуалом…
— Господи, что-то это на Гильермо не похоже! — расхохотался Гуттиеррес.
— Почему? — насторожилась Виолетта. И тут же добавила: — Я забыла сказать, бармен обязался по такому случаю, кормить мужа бесплатно! Ради того, чтобы тот вступил в его секту. Что за секта — неизвестно, знаю только, что там все индусы и вегетарианцы…
Виолетте показалось, что от громоподобного хохота Гуттиерреса со стен осыпается штукатурка.
— Вот это больше похоже на нашего Мальдонадо! — хохотал Эрнесто.
Женщина с испугом подумала, не перегнула ли она палку.
— Во всяком случае, ты зря не сказала Мийаресу, куда направился твой муж, — проговорил спутник, отсмеявшись.
— Почему?
— Он любит тех, кто помешан на чем-то, кроме алкоголя, сигарет и женщин! — Гуттиеррес понизил голос и закончил, оглядываясь по сторонам: — Вспомни; наш шеф сам помешан на «семье»! Не на женщинах, а именно на «семье»…
Они подошли к выходу. У охранника пожилой адвокат замедлил шаг.
— Эрнесто, ты забыл, как обещал подвезти меня назад? — хитро прищурившись, спросила Виолетта.
Спутник смутился.
— Ох, извини. Совсем вылетело из головы, что ты не на машине!
В машине они молчали. Потом Виолетта спросила:
— Эрнесто, у тебя тоже большая зарплата. Даже большая, чем у моего мужа. На чем помешан ты?
Гуттиеррес бросил быстрый взгляд на красивую пассажирку и ответил честно:
— Женщины, Виолетта.
Она озадаченно замолчала. Вспомнилась взгляды, которыми Эрнесто смущал ее, иногда заставлял краснеть.
Словно почувствовав, о чем думает спутница, Гуттиреррес проговорил:
— У меня не идет из памяти наша предыдущая встреча, Виолетта…
Женщина вздрогнула.
— Какая встреча? — спросила она.
При этом она отлично понимала: он имеет в виду тот день, когда она искала мужа. Тогда, сразу после командировки Гильермо на Орчилу.
— Ты была тогда такая… — пробормотал Эрнесто, не отводя взгляда от дороги.
Виолетта помнила, что было на ней. Ей казалось что она была такой, как всегда. Что же его могло заинтересовать в ней?
Машина тем временем подъехала к саду и затормозила у ворот. «Только бы он не стал рассказывать о своих чувствах подробно, — поморщилась женщина. — Не дай Бог! И самое плохое, если он решит поговорить, когда я выйду из машины. Потом сплетен не оберешься…»
Эрнесто заглушил двигатель и повернулся к ней.
— Приехали, — он улыбнулся.
— Спасибо.
Виолетта открыла дверь и уже поставила одну ногу на землю. Но тут она заметила, что пожилой красавец ей что-то протягивает. Какую-то бумажку…
— Что это? — Виолетта с осуждением, в котором, однако, присутствовала доля жалости, смотрела ему в глаза.
— Визитная карточка, — покраснев, словно юноша, проговорил Эрнесто. — Дело в том, что там есть мой адрес… Может быть когда-нибудь тебе негде будет выпить чашку кофе, Виолетта…