Капитан почесал затылок.
— С каким? — переспросил он. — Их двое: Алехандро и Гильермо.
— Конечно, с Гильермо, — дернулся Фигероа.
Мачадо не выдержал.
— Сукин сын! — выругался он. — Он воображает, что мы перед ним станем ходить на задних лапках…
— Что такое? — не понял Фигероа.
— Он сказал, чтобы мы выпустили его брата. Только тогда он передаст нам секретные документы.
Фигероа пожевал губами.
— Как мы это сможем сделать? Его брат сидит за убийство…
— На основании того циркуляра… Помните, мы пользовались им в деле Ромуальдеса…
— Черт! — воскликнул Фигероа. — Парень не дурак! Кто подсказал ему про циркуляр?
— Не знаю, — соврал Мачадо. — Он сам юрист, работает в корпорации «Эдуардо». Это все-таки солидная корпорация, им откуда-то про этот циркуляр все известно.
Фигероа посмотрел в окно, потом перевел взгляд на капитана Мачадо и резко спросил:
— И все? Кроме брата — что просит?
Мачадо сжал зубы.
— Подонок, — покачал головой Пералонсо. — Два миллиона на имя его брата в Швейцарский банк.
Бартоломе Фигероа несколько секунд молчал, все тщательно взвешивая. Потом нахмурился и стал говорить:
— Что же, Мачадо. Этот Гильермо для нас представляет большую ценность, придется пойти ему навстречу… С братом сделаем так: в соответствии с циркуляром возьмем под расписку, но если с Гильермо будет что не так — посадим назад.
— Отлично, шеф, — кивнул Мачадо. — Я тоже думаю, что преступника выпускать не следует…
— Насчет денег, — продолжал заместитель начальника управления. — Переведите указанную сумму. Черт, на этого наглеца уйдет весь полугодовой лимит, выданный нашему правлению… Капитан Мачадо, переведите так, чтобы можно было, опять-таки, дать задний ход…
— Все ясно, дон Фигероа, — кивнул Мачадо. — Все будет сделано, как приказываете…
Гильермо отыскал в справочнике телефон службы проката лодок и катеров на острове Орчила, где работал старый Моро Паламес.
Телефон он выписал, но звонить пришлось из таксофона: связываться из офиса или из дома было для Гильермо равносильно самоубийству:
Хотя при этом Гильермо подумал: «Я действую почти в открытую. Мне дышат в спину: со дня на день, а то и через несколько часов они узнают, что мой брат Алехандро — в тюрьме, что Бональдо был с ним в одной камере, что секретарша Бональдо — не кто иная, как Исамар…»
Моро Паламес сразу узнал того молодого адвоката, который подходил к нему и спрашивал о погибшем сыне.
Гильермо сказал:
— Сеньор Паламес, есть ли у вас факсовый аппарат?
— Есть, — ответил старик. — Администрация пристани приобрела его недавно для лучшего обслуживания туристов… Так же есть и ксерокс, может, вам он понадобится.
— Что? — вскричал Гильермо. — Конечно, понадобится. Давайте номер вашего факса.
Старик назвал номер.
— Сеньор Паламес, я хочу выслать вам фотографию человека, которого подозреваю в причастности к смерти вашего сына. Этот человек убил моего друга.
— Хорошо, — ответил Паламес. — Если я увижу его, я опознаю. Тех негодяев я хорошо запомнил. Особенно после ваших расспросов они так и стоят перед глазами.
Гильермо попросил старика быть осторожным.
— Незачем, чтобы фотография, которую я вам перешлю, попадалась на глаза еще кому-нибудь…
Старик пообещал быть осторожнее.
— Сеньор адвокат, — неожиданно добавил Паламес. — Полагаю, вам будет интересно узнать, что некто Эрнесто Гуттиеррес обращался к нам с просьбой взять катер напрокат… Он прибудет на остров завтра. Да, еще: сеньор Гуттиеррес просил, чтобы на катере был акваланг…
— Что?! — вскричал Гильермо. — Вы даже не представляете, насколько важную весть мне сообщили. Большое вам спасибо.
Он положил трубку.
Мальдонадо понял: Гуттиеррес замышляет побег. «Не иначе, Эрнесто вздумал порвать с корпорацией, — размышлял Гильермо. — Сделать это можно, покинув страну. С острова Орчила удрать гораздо проще. Это, если так можно выразиться, наполовину свободная территория: со всех сторон море, близко несколько островов, принадлежащих Нидерландам».
При деньгах, которые Гуттиеррес наверняка накопил за долгие годы работы в корпорации «Эдуардо», сделать это было бы легко. Заказать какие-угодно документы, визу, паспорт, все продумать, не допустить за собой слежку, подкупить, кого надо. Европа — место, где проще всего скрыться от длинных рук мафии. «Неужели Эрнесто задумал осуществить то, что не вышло у Домакеса и Пардо? — думал Гильермо. — Более того, он избрал тот же путь. Это полное сумасшествие, но, видимо, уйти этим путем наиболее реально. — Он вздрогнул. — Не задумал ли Гуттиеррес захватить с собой документы, которые хранит в бунгало, как своеобразный пропуск? Он продаст их спецслужбам и получит кучу денег. И личную безопасность!»