Молодой адвокат от души желал, чтобы сотрудник, дежуривший на аппаратуре подслушивания, оказался достаточно мнительным для немедленного звонка шефу.
Капитан Мачадо сразу после звонка Гильермо бросился звонить Бартоломе Фигероа.
— Этот гаденыш говорит о деньгах! — кричал Мачадо в трубку. — Что делать?
— Но ведь вы уже сделали перевод? — спросил Фигероа. — Как и оговаривали это со мной?
— Да! — кивнул Пералонсо. — Но я не тороплюсь отдавать эти деньги ему…
— Какого черта вы меня беспокоите по мелочам?! — набросился на подчиненного Бартоломе Фигероа. — Действуйте, как было оговорено…
Капитан разъединился, нажав на кнопку. После этого выключил телефон и сунул в карман.
После разговора с братом Алехандро Мальдонадо отошел от капитана. Ему не хотелось слушать ругань. И хотя недавний заключенный понимал — в его интересах запомнить каждое слово, — он подумал: «Что это все значит по сравнению с вечером, с заходящим солнцем, с вечностью?»
К Алехандро подошел капитан. Постоял молча рядом, потом открыл дверцу автомобиля. Сел за руль.
Мальдонадо обернулся к нему. Пералонсо выглядел так, словно из него только что выпустили пар. Посмотрев на бледное лицо освобожденного арестанта, он бросил:
— Пойдешь к городу. За поворотом шоссе — автобусная остановка.
Он захлопнул дверцу и завел двигатель. Алехандро постучал в стекло:
— Деньги?
Капитан понял сказанное по движению губ. Опустил стекло и протянул Алехандро пачку банкнот:
— Держи. На карманные расходы…
После этого тронул с места, развернулся и покатил к городу. Он был спокоен: Алехандро пойдет на автобусную остановку, а у нее ожидает автомобиль. Двое сотрудников, сидящих в машине, получили строгий приказ: не спускать глаз с Алехандро, куда бы он не направился.
Капитан Мачадо был уверен в своих подчиненных. Когда Пералонсо проезжал мимо автобусной остановки, водитель автомобиля помахал ему рукой.
Алехандро посмотрел вслед удаляющемуся автомобилю капитана. Только сейчас он в полной мере ощутил, что снова находится на свободе. По крайней мере, пока.
Он вздохнул и пошел по направлению к автобусной остановке. На машину, стоящую на пригорке, он не обратил внимания.
Автобус появился через полчаса, когда Алехандро успел налюбоваться заходящим солнцем вдоволь, до его последних лучей. Мальдонадо разорвал пачку, купил у водителя билет и сел на последнее сиденье. Автобус тронулся.
Машина, стоявшая на пригорке, поехала вслед за автобусом.
В то время, когда Алехандро шел к остановке, Эрнесто Гуттиеррес сидел перед бокалом мартини в том самом ресторане, где когда-то фокусник сеньор Хуароне заставлял его показать язык. Тогда Эрнесто был весел и пьян, теперь же — хмур и трезв. Даже к заказанному мартини Гуттиеррес не притрагивался. Только когда бокал появился на столике, пожилой адвокат понял, что у него вовсе нет настроения пить.
«Если бы хоть Виолетта согласилась поехать со мной сюда, — подумал Гуттиеррес. — Может, не было бы так мерзко на душе»!
Он посмотрел по сторонам и вдруг не поверил своим глазам. Ему показалось, произошло чудо. Или, если не чудо, — тот редкий момент, которого от проклятой жизни никак нельзя ожидать.
К стойке бара подошла Виолетта и стала растерянно оглядываться по сторонам.
Женщина явно искала его, Гуттиерреса.
Страшно волнуясь, Эрнесто поднялся и помахал рукой. Виолетта увидела адвоката, улыбнулась и направилась к его столику. Гуттиеррес отодвинул стул.
— Вечер добрый, Эрнесто! — как ни в чем не бывало, произнесла женщина, — Признайся, не ждал меня здесь встретить?
Гуттиеррес помотал головой. Он внезапно почувствовал себя пьяным, хоть еще и не пил.
— Признаюсь, — ответил он. — Тут и скрывать нечего. Ты на Орчиле — чушь какая-то!
— И тем не менее, я здесь.
Виолетта спокойно кивнула и опустилась на стул.
— Так и будешь стоять? — она подняла на него взгляд.
«Как она красива!» — пронеслось в голове Гуттиерреса. Он вздрогнул и рассыпался в извинениях.
— Сейчас я закажу тебе что-нибудь, — сказал мужчина. — Подожди, я скоро.
Он пошел к стойке, откуда вскоре вернулся с двумя бокалами джина.
— Ты пьешь джин? — спросил Эрнесто.
— Джин? — Виолетта, казалось, раздумывала. — Вообще-то для меня это крепко, но по такому случаю… — она кивнула. — Пью!