Эрнесто приободрился. «Если с тобой за столиком — красивая женщина, жизнь перестает казаться мерзкой», — подумал он.
— Но ты не выпил свой мартини, — напомнила Виолетта. — А еще принес джин.
— Мартини? — Эрнесто совсем забыл про него. Он одним махом опорожнил бокал. — Ну вот, теперь мы с тобой в равных условиях.
Виолетта засмеялась.
— Ты почему здесь? — спросил Гуттиеррес.
Женщина думала недолго. Эрнесто показалось, что ответ она приготовила заранее.
— Просто я подумала, что что-то теряю, Эрнесто, — она смотрела ему прямо в глаза. — Что-то проходит мимо меня, понимаешь?
Ответ его не удовлетворил, но он промолчал. «Только бы не встретить Росу и Марию, — вдруг пришло ему в голову. — Да еще и сеньора Хуароне».
Внезапно Эрнесто почувствовал хмель. На этот раз — настоящий.
— А ты знаешь, Виолетта, — сказал он с грустью. — Я должен попросить у тебя прощения.
— Почему? — она удивилась.
Гуттиеррес пожал плечами.
— Я… — он запнулся. — У меня плохая репутация.
— Почему? — повторила Виолетта.
Она подняла бокал и полюбовалась его содержимым на фоне последних лучей солнца. Потом посмотрела на мужчину.
Эрнесто открыто любовался соседкой.
— Я, образно говоря, предложил тебе пуститься в опасное плавание, пригласив сюда. — Гуттиеррес смотрел пристально, не мигая. — Теперь даже жалею. Мне страшно за тебя.
«Что он имеет в виду?» — подумала Виолетта.
Автомобиль с наблюдателями следовал за автобусом, в котором ехал Алехандро, словно на буксире.
Водитель посмотрел на своего спутника. Тот спросил:
— Что, не по себе?
— Нет, — водитель пожал плечами. — Перед нами нетрудная задача. Надо не упустить из виду заключенного, которого так долго держали на тюремной пайке, что он вряд ли имеет в ногах прыть, достаточную, чтобы скрыться от нас.
Спутник тяжело вздохнул.
— У заключенных, тем не менее, есть одно немаловажное преимущество…
— Это какое? — спросил водитель.
Автобус остановился на очередной остановке, автомобиль послушно затормозил.
Сотрудники управления по борьбе с организованной преступностью в две пары глаз следили за выходящим. Мальдонадо среди покинувших автобус не было.
Водитель снова тронул автомобиль.
— Какое преимущество? — переспросил он.
— В рацион арестантов не входит спиртное, — вздохнул пассажир. — Им невольно позавидуешь…
Водитель хмыкнул.
— Не надо было перебирать вчера, — с ехидной усмешкой сказал он. — Куда это годиться — выпил вчера столько, что до сих пор не можешь прийти в себя. А ведь уже вечер. Да-а-а… Зря я не доложил капитану. Хотя… — он посмотрел на рацию в приборном щитке, — это можно сделать в любую минуту!
— Только попробуй! — прошипел пассажир. — О тебе тоже многое можно сказать.
Водитель довольно ухмыльнулся. «Один-ноль в мою пользу, — подумал он. — Я заставил его задрожать…»
— И все-таки этому, в автобусе, не позавидуешь, — примирительно сказал парень за рулем. — Он, поди, Думает, что вышел из тюряги. Ему и в голову не приходит, что за ним следят…
Водитель был неправ. Алехандро давно оглянулся назад и заметил автомобиль, следовавший за автобусом. Сейчас Мальдонадо размышлял о том, на какой остановке лучше сойти, чтобы оставить преследователей с носом.
— Что ты имеешь в виду, Эрнесто? — с некоторым беспокойством спросила Виолетта.
— Когда говорю, что боюсь за тебя? — Гуттиеррес виновато усмехнулся. — То, что я завел этот разговор утром. То, что я позвал тебя с собой. То, что ты приехала. Понимаешь, я ведь иной раз думаю: ты пришла ко мне не потому, что я… тебе нравлюсь, Виолетта. Точно так же ты могла прийти к кому-то другому…
Женщина подумала, что он прав. «Если бы не дело, ради которого я приехала на остров, этот момент как нельзя лучше подошел бы для разговора с Гуттиерресом, — пожалела Виолета. — И поговорить по душам. Ведь с ним никто не говорил по душам, это видно невооруженным глазом. А он страдает… Он страдал все это время!»
— Не казни себя, Эрнесто, — сказала она. — То, что я сделала — . я совершила сознательно.
— Правда?
Она вместо ответа залпом выпила джин.
— Вот это да! — Гуттиеррес не удержался, чтобы не отметить это вслух. — Заказать еще?
— Да, если можно. Только не такое крепкое.
Гуттиеррес пошел к стойке бара. Его бокал с недопитым джином остался на столе. Виолетта некоторое время смотрела на джин, потом решительно достала из сумочки пакетик с порошком и опрокинула над бокалом.