Виолетта бросила взгляд в сторону бара. Гуттиеррес стоял к ней спиной. Виолетта вздохнула с облегчением и… сильной жалостью.
Эрнесто вернулся с двумя бокалами.
— Тебе — коктейль! — он поставил перед спутницей новый бокал.
— А себе?
— Джин, — мотнул головой Эрнесто. — Сегодня я пью только его.
— Для тебя будет много.
— Нет! — его глаза загорелись упрямым огнем. — Я так долго вел трезвый образ жизни, что имею право немного расслабиться. И потом… — он помолчал. — Мне кажется, раньше я поступал, словно пьяный. А теперь, чем больше пьянею, тем тверже решаю — такого впредь не будет!
«Он хочет, но не решается со мной поговорить откровенно, — поняла Виолетта. — Бедный Эрнесто…»
— Но ведь ты не выпил старый джин! — напомнила женщина.
Она прокляла себя за эти слова. Но что поделать? Она должна была поступать так, как договаривалась с Исамар и мужем.
«В конце концов, я не буду мешать его побегу, — оправдывала себя Виолетта. — Я даже не лишу его этих документов. Все, что мне надо — это снять копии».
— Старый джин? А где это у нас старый джин? — пьяным голосом заговорил Гуттиеррес. — Вот он. Подумаешь, старый джин!
Одним махом он осушил бокал, после чего грохнул дном по столу.
— Вот так! Больше его нет, — Эрнесто подвел итог.
Виолетта накрыла ладонью его руку.
— Эрнесто, — внезапно прошептала она. — Эрнесто…
Больше не было слов.
Гуттиеррес посмотрел на молодую женщину неожиданно трезвым взглядом. Он повернул руку ладонью вверх и до боли сжал пальцы собеседницы.
— Виолетта, — сказал Эрнесто дрожащим от волнения голосом. — Вся беда в том, что я его слишком уважаю…
— Кого? — не поняла женщина.
Он пояснил:
— Твоего мужа… — и после паузы добавил: — Жаль, что вы расстались…
Виолетта подавила вздох. Она сосредоточилась и твердо произнесла:
— Эрнесто, повторяю: то, что я делаю, я делаю сознательно.
Гуттиеррес смотрел в глаза. И снова, как когда-то на стоянке перед офисом корпорации, женщина почувствовала влечение к этому седовласому, но еще симпатичному человеку, падшему, но в душе неплохому.
— Пойдем, — прохрипел Гуттиеррес.
— Куда?
Эрнесто от волнения закашлялся.
— Пойдем, — шепотом повторил он. — Если ты все делаешь сознательно, ты, без сомнения, понимаешь — куда и зачем…
Виолетта оглянулась по сторонам. Ей вдруг показалось, что каждый, кто находился сейчас в этом ресторане, знает, ради чего она здесь, знает любую ее мысль.
Женщину бросило в холод.
На сцене в это время появился конферансье, который произнес:
— Дамы и господа! А сейчас перед вами выступит знаменитый фокусник, маг и чародей, сеньор Хуароне! Давайте поприветствуем его, господа!
Все захлопали.
Эрнесто вздрогнул от слов конферансье. Его пальцы снова сжали ладонь Виолетты.
— Пойдем, — еще раз повторил Гуттиеррес.
Он встал и потянул Виолетту за собой. Женщина не сопротивлялась, только попросила:
— Эрнесто, давай еще погуляем… Посмотри, какая прекрасная ночь!
Гуттиеррес мутным взором посмотрел на море, вдохнул воздух.
— Хорошо, — сказал он. — Я покажу тебе эти места.
Это так красиво.
На столе остался нетронутый бокал джина.
Едва захлопнулась дверь, Алехандро бросился к жене с объятиями:
— Исамар, любимая!
Женщина приникла к мужу всем телом, но сразу же отстранилась.
— Извини, ради Бога, — пробормотала она. — Погони за тобой нет?
Алехандро покачал головой.
— Нет! — ответил он. — Но почему, Исамар? Я так долго ждал минуты, когда смогу заключить тебя в объятия. Квартира пустая, что же нам мешает?
— Любимый, сейчас некогда, — растерянно отозвалась жена. — Нам мешает время, вернее, его отсутствие. Ты на чем приехал?
— На такси.
— Ты отпустил машину?
— Да.
— Черт! — выругалась Исамар.
— Что такое?
— У меня через сорок минут самолет на Орчилу, — пробормотала жена. — Пожалуйста, проводи меня. Вместе мы быстрее поймаем такси.
Виолетта тянула время, как могла. Она помнила, когда должен был прилететь самолет с Исамар. К тому же женщина знала, что снотворное начнет действовать не сразу, а через час.
Для этого ей нужна была прогулка. Виолетта рассчитывала так подобрать время, чтобы Гуттиеррес заснул через минут десять после их прихода в бунгало.
Гуттиеррес был уверен, что Виолетта появилась на острове из-за него.
Несмотря на то, что Эрнесто был пьян, он мог в самом деле подумать, что она готова здесь совершить то, на что не решалась в Каракасе, а именно: переспать с ним. Он мог успеть потребовать от Виолетты подтверждения своей уверенности.