Появился Гуттиеррес. Он медленно подошел к кровати с той стороны, где лежала Виолетта. Женщина увидела все тот же отсутствующей взгляд.
— Что случилось, Эрнесто?
Виолетта рассчитывала его довести до шока, но вместо этого сама чувствовала, что близка к шоковому состоянию.
Гуттиеррес, казалось, вовсе забыл, что на нем ничего нет.
— Можешь бросить все свои ухищрения, Виолетта, — внезапно проговорил он и махнул рукой.
Женщина растерялась.
— Какие ухищрения? — пролепетала она и взяла Эрнесто за руку. — Иди ко мне, ты весь продрог. Иди ко мне, я тебя согрею…
Она откинула одеяло.
Однако, Гуттиеррес скользнул по ее телу равнодушным взглядом.
— Полагаю, тебе будет интересно узнать, кто звонил, — бросил он.
— Кто же? — спросила Виолетта. — Неужели муж?
— Что? — Гуттиеррес удивленно вскинул брови. — Нет, не муж. Звонил Алонсо Коллья.
Гильермо рассказывал жене, кто такой Коллья, и как его следует опасаться. Но Виолетта сделала вид, будто слышит имя впевые.
— Кто это?
Эрнесто натянул брюки.
— Это неважно, — сказал он. — Гораздо важнее то, что он сказал. А сказал он мне то, что ты всю ночь не спала здесь, где лежишь, а копировала документы. Вот те, — он показал большим пальцем за спину. — В картонных коробках.
Виолетта сдавленно захохотала.
— Можешь не смеяться, — сказал Гуттиеррес. — Наш телефон прослушивается. Коллья мне сказал, что кто-то звонил. Какая-то женщина говорила с тобой, звонила с пристани. Ты ей сказала, что все готово, что можно забирать. А что еще отсюда можно забрать, кроме документов?
— Но ведь они на месте, — все еще улыбаясь, ответила Виолетта.
— Ты их скопировала, — спокойно проговорил Эрнесто. — И принесла назад. Думала, что я не замечу, потому что ты мне подсыпала снотворное в джин!
Виолетта накрылась с головой. Гуттиеррес неожиданно сдернул с женщины одеяло и насмешливо оглядел ее тело.
Она испытала настоящий ужас. Мало того, что Эрнесто все известно, так еще она лежит перед ним обнаженная! Она зажмурила глаза. «Одному Богу известно, что он со мной сейчас сделает», — подумала Виолетта.
Но Гуттиеррес сдержанно произнес:
— Кончай цирк и одевайся!
— Что? — Виолетта не поверила своим ушам.
Эрнесто сжал кулаки и заорал на женщину так, что она подскочила на кровати:
— Одевайся!!! Сейчас здесь будет тот, кому приказано тебя убить! Ну, живо!
И он отвернулся, не желая смотреть, как Виолетта, которой внезапно стало очень стыдно, старается полотенцем прикрыть то, на что полотенца явно не хватало.
Женщина проскочила в ванную и натянула на себя одежду. Когда она вышла, Эрнесто Гуттиеррес сидел на диване и смотрел на нее. Неожиданно он сказал:
— А я поверил тебе…
На ее глаза навернулись слезы.
— Что ты со мной сделаешь? — тревожно спросила она.
Гуттиеррес покачал головой.
— Ничего. Я хочу, чтобы ты осталась жива. Уходи!
— А ты?
Он горько рассмеялся.
— Я? Не имеет значения…
Виолетта на мгновение задержалась на пороге.
— Прости, Эрнесто, — сказала женщина.
Он прощально кивнул ей с дивана.
Педро был на острове Орчила. Маленький самолет Колльи затратил в полтора раза больше времени, чем это требовалось рейсовому, чтобы доставить пассажира на остров. Уже рассвело, когда полет закончился.
Солоса бежал от самолета к стоянке такси так быстро, что его длинные волосы развевались и все могли наблюдать отсутствие одного уха, если бы только кто-то задался такой целью в эту рань.
Педро залезал в такси, когда к аэродрому подкатил старенький грузовик в кабине которого сидели двое, которые могли опознать убийцу. Но ни Моро Паламес, ни Исамар не увидели Педро — не смогли разглядеть его в салоне.
Такси домчало Педро до бунгало. На пороге Солоса сунул руку в карман и снял пистолет с предохранителя.
На звонок открыл Гуттиеррес.
— Привет! — Педро улыбнулся так широко и лучезарно, что Эрнесто чуть не вырвало.
Гуттиеррес, пошатываясь, отошел от входной двери. В его руке была бутылка виски, которую Эрнесто сосал прямо из горлышка.
— Проходи, — сказал, с натугой ворочая языком, Гуттиеррес. — Садись, выпей со мной…
Педро Солоса обшарил глазами помещение.
— Где девчонка? — вместо ответа поинтересовался он.
— Девчонка? — Гуттиеррес засмеялся и махнул рукой. — Это не девчонка. Это прекрасная бо-ги-ня! — он произнес последнее слово по слогам. — Она ушла… Ушла.