Выбрать главу

Мийарес долго не отвечал. Потом кашлянул в трубку и отозвался:

— Ты ничего не мог придумать лучше, Алонсо? Сегодня к нам приезжают братья Ренхифо! Через два часа они уже будут в Каракасе. Если ты и твои люди проморгали Мальдонадо, занимайся им сам.

Коллья сжал кулаки.

— Эдуардо, ты знаешь, где сейчас этот мерзавец Гильермо? Я разорву его на куски!

— Как где? — ответил Мийарес. — Рабочий день начался, думаю, мы найдем его у себя в кабинете. Пошли к нему Солосу, пусть он разберется с ним без лишнего шума.

— Солоса разбирается с Гуттиерресом! — заорал Коллья.

— Тогда пошли его напарника. Как его…

— Марти в больнице, ты забыл? Я сейчас зайду к тебе и мы вместе нанесем визит этому умненькому Гильермо. Подожди меня, это быстро.

— Мне надо заниматься братьями Ренхифо! — запротестовал Мийарес.

— Успеешь!!! — грубо оборвал главу корпорации Коллья и бросил трубку.

«Неужели у Мальдонадо хватит дурости, чтобы сегодня прийти на работу? — спрашивал себя Алонсо Коллья. — Он послал жену на такое дело, о котором мы должны были узнать сразу! Неужели у него нет головы на плечах?»

Начальник службы безопасности вышел из кабинета, куда не ступала ничья нога, кроме его собственной. Посмотрел налево и направо, потом пошел по коридору в сторону приемной Мийареса.

«Нет, это просто немыслимо — застать Мальдонадо на его рабочем месте, — уныло думал Коллья. — Он сейчас должен быть далеко. Мы только зря решили поиграть в индейцев!»

Перед начальником службы безопасности оказалась дверь приемной главы корпорации. Коллья решительно потянул ручку на себя и…

Он остолбенел.

Возле стола секретарши стоял Гильермо Мальдонадо и разговаривал по телефону.

Глава 30

…Последний рабочий день Гильермо начался как обычно. Если не считать того, что сердце адвоката колотилось так, словно он вздумал без оружия заглянуть в логово ягуара.

В принципе, так и было. Гильермо понимал, что ему лучше не показываться на работе, что его появление будет равносильно подписанию себе смертного приговора.

Однако, надо было получить этот чертов факс из Швейцарии!

В восемь с минутами Гильермо был в офисе. У лифта он встретил секретаршу Мийареса.

Галантно улыбнувшись женщине. Мальдонадо сказал:

— Доброе утро. Прошу прощения, но у меня к вам есть одна просьба.

— Слушаю вас, сеньор Мальдонадо…

Они зашли в лифт. Гильермо нажал кнопку пятого этажа.

— Случилось непредвиденное, — проговорил Гильермо виноватым тоном. — Мой коллега Эрнесто Гуттиеррес сейчас находится в командировке, а мне позарез нужно попасть в его кабинет…

Гильермо всерьез опасался, что женщина услышит удары его сердца.

Секретарша ничего не услышала. Она мило улыбнулась.

— Пожалуйста, сеньор Мальдонадо. Я дам вам ключ от кабинета сеньора Гуттиерреса.

Женщине нравился молодой человек. Она и в мыслях не могла допустить, что симпатичного адвоката можно в чем-то подозревать.

Секретарша не была в курсе подозрений Мийареса и Колльи. Излишняя осторожность и скрытность начальства сыграла с руководством корпорации злую шутку.

— Спасибо, — пробормотал Гильермо, все еще не веря счастью. Он принялся торопливо объяснять, придумывая на ходу: — Знаете, там на столе лежат документы, предназначенные для меня. Сеньор Гуттиеррес должен был передать их перед командировкой, да, как видно, забыл. Мне понадобится некоторое время, чтобы с ними разобраться. Потом я сразу принесу ключ вам…

Эта ложь оказалась излишней. Женщина не особенно прислушивалась к словам Гильермо.

Они зашли в приемную. Секретарша протянула Мальдонадо ключ.

— Спасибо, — еще раз поблагодарил молодой человек и вышел из приемной.

Почти бегом он направился на второй этаж. Алонсо Коллья в это время разговаривал по телефону с начальником тюрьмы…

Гильермо открыл кабинет Эрнесто Гуттиерреса и запер дверь изнутри. Потом прошел к столу. Факсовый аппарат Гильермо заметил на тумбочке. На нем лежала газета.

Мальдонадо переставил аппарат на рабочий стол Гуттиерреса. Потом отсоединил провод от телефонного аппарата и воткнул в факсовый. Щелкнул кнопкой.

Зажегся индикатор, сигнализирующий, что аппарат подключен правильно. Гильермо дал готовность приема и установил чистый лист бумаги.