Гильермо уловил в голосе былого однокашника тревогу и опаску.
— Эухенио, а где теперь этот парень? — спросил Мальдонадо.
Собеседник как-то странно посмотрел на него.
— Он… уволился.
Пауза между двумя словами была маленькой, едв заметной, но Гильермо уловил ее и потому не поверил, Не поверил он ответу и потому, что из такой корпорации мог уволиться только дурак.
Хотя кто знает, может предшественник Гильермо и был дураком?
— Понятно, — сказал Мальдонадо вслух. — Он уволился, и у вас образовалась вакансия. Тут ты и вспомнил обо мне, Эухенио?
Арвело передернул плечами.
— Можно подумать, ты не рад!
— Нет, почему же, рад. Просто хотел еще раз поблагодарить тебя.
— А когда начнешь загибаться от огромного количества работы, проклянешь…
Гильермо улыбнулся и похлопал Арвело по плечу.
— Ладно, старик, не будь таким хмурым! Видимо, жена тебе сказала перед моим приходом пару не очень-то ласковых слов?
Арвело посмотрел за окно. После паузы ответил: — Да, жена…
Эрнесто Гуттиеррес зашел в кабинет к Эдуардо Мийаресу и заметил, что шеф беседует с начальником службы безопасности корпорации Алонсо Колльей.
Алонсо Коллья был располневшим мужчиной в годах, носил усы и очки. Вид имел самый благодушный, Гуттиерресу напоминал кота, особенно, когда щурился.
Никто не мог бы заподозрить в характере сеньора Алонсо постоянной настороженности, а ведь такая черта была его сущностью. Настороженность проявлялась только в разговоре, да и то при условии, что этот разговор имел место в кабинете Мийареса.
Добрая половина сотрудников корпорации не знала, чем занимается сеньор Алонсо Коллья. На двери его кабинета не было никакой таблички. Мало ли чиновников в аппарате управления? Каждый допускал, что дон Эдуардо Мийарес мог посадить на теплое место своего родственника или друга, чтобы тот спокойно дослужил до пенсии, ведь такие случаи не были редки в других фирмах.
Мийарес и Коллья не были друзьями. Глава корпорации познакомился с Алонсо случайно. Это произошло давно, но теперь Коллья стал его правой рукой и основным советником.
— Хорошо, что вы зашли, сеньор Гуттиеррес, — сказал Мийарес. — Как ваш протеже?
— Сейчас он находится здесь, в офисе, — ответил Гуттиеррес. — Я отдал ему договор купли, назвал счет в банке. Однако он не поступил, как я предполагал. Он не помчался снимать деньги, он попросил ввести его в курс дела. Но я сам не знаю толком, что мы ему поручим…
— Смотри, Алонсо, новый сотрудник проявляет чудеса прыти, — усмехнулся Мийарес.
Коллья был единственным, который мог позволить себе обращение к шефу на «ты».
— Ты не жалеешь, что мы его пригласили к нам, Эдуардо? — спросил начальник отдела безопасности.
— Будущее покажет, — отозвался Мийарес.
Эрнесто Гуттиеррес кашлянул. Остальные двое посмотрели на него.
— Зачем вы меня вызвали, дон Мийарес? — спросил Эрнесто.
— Тут вот какая штука, — сказал глава корпорации. — Давай, Алонсо, лучше ты…
— Хорошо, — Коллья близоруко прищурился, Гуттиерресу показалось, что этот человек вместо дальнейших слов замяукает. Но Коллья заговорил человеческим языком. — У Гильермо Мальдонадо был отец. И я раскопал, что этот его отец был непростым орешком… Он был знаменитым мафиози, вот кем он был!
— Что? — Гуттиеррес в изумлении вытаращил глаза. — Как это?
Коллья хмыкнул и развел руками.
— Как слышите, сеньор Гуттиеррес, — проговорил шеф корпорации. — Только что Алонсо мне рассказывал, и весьма долго, — он посмотрел на часы. — Все утро! В свое время чуть ли не вся полиция посадила себе зрение и нюх, вынюхивая и высматривая, на чем можно поймать дона Фернандо Мальдонадо. Но тот словно в рубашке родился!
— А где он сейчас? — спросил Гуттиеррес после минутного молчания.
— Сошел с ума и погиб при странных обстоятельствах, — подал голос Алонсо Коллья. — Это случилось не здесь, а в его родной деревне. Поселок на берету моря, называется Энсинада…
— Энсинада, Энсинада… — задумчиво повторил Эдуардо Мийарес.
Снова наступила тишина. Было слышно, как тикают антикварные часы на столе Мийареса.
Гуттиеррес проглотил слюну. Он чувствовал себя прескверно. Так вляпаться с этим Мальдонадо! Ведь парень — его протеже, могут возникнуть большие неприятности… Так же, впрочем, как и у Арвело, но тому-то что! Гуттиеррес рисковал головой.