Абонент, занесенный в первую ячейку памяти, не отвечал. «Неужели Гильермо нет на работе? — подумала женщина. — Такого просто не может быть. Придется подождать до вечера и спросить у мужа номер его телефона…»
Потом женщина некоторое время изучала паспорт нового телефона. Ее интересовало, как может столько номеров влезть в маленький аппарат. «Ведь для двух с половиной сотен телефонов нужен солидный блокнот», — думала Виолетта.
Но объяснения паспорта были столь туманны, что Виолетта скоро махнула рукой:
— Ну их, все эти премудрости! Без них как-нибудь проживу.
И она стала звонить Исамар обычным способом.
Гильермо объяснил жене, что его не было примерно в то время, когда она могла звонить ему на работу. Они с Гуттиерресом были в кафе. Что делали? Обсуждали текущие дела, неважно, какие.
На укрощение нового телефона ушло несколько больше времени. Но, в конце концов, аппарат был освоен, и добрую половину ячеек памяти заняли номера, перенесенные туда из записных книжек Гильермо и его жены.
После этого Мальдонадо позвонил бывшему сокурснику. Трубку снял сам Арвело.
Ну что, мы едем? — спросил Гильермо.
— Я что, Мийарес, что ты спрашиваешь моего согласия? — вскричал Эухенио. — Мы с Доменикой думали, вы уже в дороге.
— Сейчас выезжаем!
— Едьте быстрее, мы ждем вас.
Гильермо уговорил жену особенно не наряжаться.
— Это же обычный визит к приятелю моей молодости! — уверенно сказал он.
Виолетта сперва возразила:
— Не совсем так. Ты едешь не один, а со мной. И Эухенио будет не один, там Доменика. Значит, это не просто визит, а визит с большой буквы…
Однако время, проведенное женой у зеркала, было существенно сокращено.
— Закончу в машине! — заявила Виолетта.
…Они подъехали к дому Арвело (Эухенио назвал на работе адрес и объяснил приятелю, как добраться), но встречать никто не вышел. Гильермо и Виолетта почувствовали растерянность.
Они вышли из машины. Сгущались сумерки, но света в доме не было.
— Ты уверен, что мы ничего не перепутали? — встревоженно спросила Виолетта. — Адрес верен?
— Эухенио мне его три раза повторял, — ответил муж.
— Может быть, он назначал на другой день?
— Но я же звонил ему перед отъездом! Забыла?
На крыльце Гильермо заметил, что дверь не заперта. Он постоял минуту, посмотрел на Виолетту, потом нерешительно толкнул дверь.
Они зашли в полутемное помещение. Впереди была вторая дверь, которая вела в гостиную. Там были окна, поэтому проем выделялся серым на черном фоне стен.
Мальдонадо медленно двинулись туда. За эти несколько минут они не произнесли ни слова.
Внезапно Гильермо показалось, что он слышит плач.
То же услышала и Виолетта.
— Это Доменика! — уверенно сказала жена. — Узнаю ее голос.
«Господи, что-то с Эухенио?» — пронеслось в голове Мальдонадо.
Они остановились на пороге гостиной. В это время в гостиную из спальни выбежала Доменика.
— Господи, кто это? — закричала в ужасе она.
— Это мы, Доменика, — ответил Гильермо. — Ваша дверь незаперта, потому так получилось, что мы вошли без стука. А что произошло, почему ты плакала?
Жена Эухенио Арвело без сил опустилась на стул и закрыла лицо руками.
— Урио Домакес и Андрес Пардо погибли… — прошептала Доменика. — Нам только что позвонили, чтобы сказать об этом…
— Что? — вскричал потрясенный Гильермо.
Он вспомнил таблички на дверях: «Урио Домакес, адвокат», «Андрес Пардо, адвокат».
— Как это произошло? — спросил Мальдонадо.
— Не знаю, — ответила Доменика, утирая слезы, — Они погибли где-то на острове Орчила… Вроде бы, несчастный случай… О Господи, у Домакеса двое детей, они примерно одного возраста с нашими… Жена беременна…
Виолетта присмотрелась, но нигде не заметила детского присутствия.
— А ваши где? — спросила она, чтобы отвлечь плачущую женщину.
— Мы отправили их к моим родителям. Ради сегодняшнего вечера… И вдруг — такое!!!
Она замолчала.
— Где Эухенио? — спросил Гильермо, чтобы разогнать. тишину.
В этот момент появился Арвело. Он включил свет, и супруги Мальдонадо сразу заметили мертвенную бледность на его лице.
— Сидите тут в темноте, — заметил Эухенио бодрым голосом.
Это прозвучало ненатурально.
— Эухенио, что произошло?
— Я не знаю подробностей, — ответил Арвело, медленно покачав головой. — Мне позвонили из корпорации и сказали то, что вы слышали от жены. — Он закрыл лицо руками. — Домакеса я хорошо знал. Ты его не помнишь, Гильермо? Он поступил на год позже.