Мальдонадо не знал Домакеса. Зато он вспомнил, как в кабинете Урио копались Алонсо Коллья и неизвестный.
— Послушай, Эухенио, — возбужденно начал Мальдонадо и осекся.
Арвело бросил на него вопросительный взгляд.
— Ты что-то хочешь сказать?
— Нет, ничего.
Гильермо подумал: «Алонсо Коллья — начальник службы безопасности корпорации. Лучше мне не лезть в эти дела. К тому же, это могло быть простым совпадением, или же Коллье уже тогда было известно то, о чем Эухенио узнал только сейчас…»
— Просим простить нас, — произнес Арвело виноватым тоном. — Ничего не выйдет из нашей задумки. Как-нибудь в другой раз…
— Да, как-нибудь в другой раз, — эхом повторила его жена.
— Хорошо, хорошо, — быстро сказал Гильермо. — Неужели мы не понимаем. До веселья ли сейчас…
Он посмотрел на Виолетту и кивнул в сторону выхода. Жена согласно наклонила голову.
…Гильермо и Виолетта возвращались домой и обсуждали только что услышанную новость.
— Я боюсь, — сказала Виолетта. — Они были так напуганы этим известием.
— Да что ты! — воскликнул Мальдонадо, не отрывая взгляда от дороги. — Я внимательно смотрел, они не были напуганы. Просто взволнованы.
Ему самому было не по себе, но он решил не подавать вида перед Виолеттой.
— В таком случае, не знаю, куда ты смотрел! — со внезапным раздражением произнесла жена. — Они были именно напуганы, особенно Доменика. Она была в ужасе! А Эухенио? Неужели ты не заметил, каким он был бледным?
Гильермо сжал зубы и ничего не ответил. Конечно, он заметил все. Но не скажешь же обо всем этом жене, особенно когда ему предстоит командировка на остров Орчила. На тот самый остров, где что-то произошло с двумя адвокатами корпорации «Эдуардо».
Правда, Мальдонадо утешал себя мыслью, что ему не одному придется лететь. «Гуттиеррес так уверен в себе, с ним я не буду бояться!» Гильермо пришла в голову мысль, что здесь как-то замешан сеньор Риккардо Камаччо, к которому они должны были лететь.
«При случае попробуем расспросить у Эрнесто» решил Гильермо.
Они прибыли с Виолеттой на похороны, которые состоялись через два дня.
На кладбище собралось много народу. Корпорация «Эдуардо» присутствовала в полном составе («Семья!» — вспомнил Гильермо выражение Гуттиерреса и Мийареса), кроме сотрудников были родственники погибших, друзья и знакомые.
Священник заунывно читал молитву над двумя закрытыми гробами. На крышках кучами лежали цветы, вокруг стояли венки.
Потом кто-то подал команду, и служащие кладбища стали опускать гробы в могилы. Играла траурная музыка.
Гильермо и Виолетта стояли чуть поодаль. Виолетта осмотрела внимательным взглядом то место, где сгруппировались начальствующие особы корпорации. Ее взгляд остановился на Эрнесто Гуттиерресе, которого она запомнила по вечеринке в ресторане «Талавера».
Словно почувствовав взгляд, пожилой адвокат повернул голову в сторону Виолетты. Чуть заметная грустная улыбка тронула его губы.
Виолетта помнила, что этого симпатичного подтянутого мужчину приставили к ее мужу в качестве «куратора» или «опекуна». «Может быть, он скажет что-то о происшедшем?» — подумала молодая женщина. Она решила заговорить с Гуттиерресом после окончания церемонии.
Но как только все закончилось, Гуттиеррес сам подошел к чете Мальдонадо. Он сдержанно приветствовал своего молодого товарища, потом его внимательные умные глаза остановились на Виолетте.
— Добрый день, сеньора Мальдонадо, — сказал Гуттиеррес. — Как жаль, что мы с вами встречаемся при таких обстоятельствах… — Он кивнул в сторону венков, укрывающих могилы.
— Я опечалена гибелью этих двух молодых людей, — сказала Виолетта с неподдельной грустью в голосе. — Как это произошло?
Гуттиеррес посмотрел на Гильермо. Тот пожал плечами.
— Эухенио Арвело сказал нам, что с ними произошел несчастный случай, — проговорил Мальдонадо. — Но это все, что мы знаем.
— Я знаю немногим больше вашего, — ответил Эрнесто. — Но еще больше об этом и знать нечего. Домакес и Пардо плыли на моторной лодке, двигатель взорвался. Они утонули, вот и все…
Он пожал плечами.
Молодая женщина проговорила совершенно неожиданно:
— Я никак не могу понять, что несет корпорация для тех, кто работает на нее — добро или зло?
Она как бы обратилась сама к себе. Ее глаза были устремлены вдаль. Гуттиеррес удивленно посмотрел на женщину, вздохнул, но промолчал.