Они общались через толстое стекло, в котором были проделаны маленькие отверстия для разговора.
Алехандро поднял брови.
— Я ни на минуту не забывал об этом, — сказал он. — Да что толку? Ты не мог меня официально защищать, потому что ты мой брат. Даже бы если защищал, ничего не получилось бы. У меня нет свидетелей.
— И все-таки я вытащу тебя, — повторил Гильермо. — Свидетеля можно найти.
— Как? Мы были одни. Я и этот пьяный ублюдок, Кто мог знать, какую свинью он мне подложит, напоровшись на собственный нож…
Алехандро горько рассмеялся.
— Не унывай, — сказал Гильермо.
Он посмотрел на надзирателя, который отошел от них в эту минуту довольно далеко. Именно потому молодой адвокат быстро заговорил:
— В конце концов, я могу сунуть взятку этому…
Хулио. Допустим, что он все видел через окно.
— И не сказал об этом на суде? Какой ему смысл был молчать, а сейчас признаться? Нет, так не пойдет, — Все зависит от суммы… — задумчиво проговорил Гильермо.
Алехандро вздохнул.
— Что-то не узнаю я тебя, братец, — сказал он. — Ты всегда так уважал закон. Теперь хочешь нарушить его?
— А что прикажешь делать, если с тобой поступили несправедливо?
Алехандро иронически улыбнулся.
— Я буду себя хорошо вести. Меня должны отпустить раньше.
Гильермо отрицательно покачал головой.
— Все равно тебе придется отбыть больше половина срока. Это не метод. Нет, надо подавать на пересмотр дела. Причем на основании того, что появился свидетель.
— Ты не найдешь свидетеля.
— Все равно, я вытащу тебя! — горячо воскликнул Гильермо. — Еще не знаю как, но обещаю…
Помолчали.
— Послушай, ты не сказал в той корпорации где работаешь, что я в тюрьме? — с некоторым беспокойством спросил Алехандро.
— Почему ты спрашиваешь?
— У тебя могут быть неприятности, — пояснил Алехандро. — Брат в тюрьме. Отец и еще один брат были замешаны в преступлениях. Удивительно, как тебе предложили эту работу.
Гильермо поднял глаза.
— Знаешь, я ведь действительно не говорил им об отце, — признался он. — Но они и не спрашивали.
— Я прошу тебя, чтобы ты и дальше молчал, — сказал Алехандро. — Неизвестно, как отнесется к этому твое начальство. Если тебя выставят на улицу, ты не сможешь помогать моей семье.
— Я понимаю… — пробормотал Гильермо.
— Спасибо тебе за все! — неожиданно сказал заключенный. — Ты мне сильно помог. Не бери в голову, что мне здесь плохо. Я выдержу.
— Я все-таки попытаюсь что-то сделать, — пообещал Гильермо. — С тобой поступили несправедливо, и я это исправлю.
На самом деле все было не так просто, как Алехандро заявил на свидании. Из следственной тюрьмы его перевели туда, где ему предстояло отбыть весь срок.
Перемену Алехандро почувствовал быстро. В следственной тюрьме исходили из предположения, что человек может оказаться невиновным, потому существовала видимость уважения прав заключенных. А здесь… Надзиратели уже не обращались к нему на «вы», куда там! С заключенными разговор был краток, состоял из коротких приказаний и — довольно часто, — зуботычин, если заключенные думали протестовать.
На угрозы жалоб надзиратели отвечали ехидными улыбочками и говорили:
— Ну что же, жалуйся, парень… Только это аукнется тебе же…
Все жалобы, направляемые заключенными в высшие инстанции, проходили через начальника тюрьмы. Он собственноручно сортировал их. Естественно, если наверх что и уходило, то лишь малая их часть, где говорилось о чем-то несерьезном. Основная же масса жалоб оставалась на столе начальника и потом использовалась против самих же писавших.
— Ты писал? Получай… — такая формула господствовала в отношении тех, кто осмеливался искать справедливости.
И заключенные получали. Кто дополнительные боты, кто карцер, а кто — новых соседей. Таких, которых можно было представить лишь в страшном сне.
Именно не надзиратели и не тюремные порядки приносили основные неприятности. По-настоящему ужасным было окружение, в которое пришлось окунуться Алехандро.
В отличие от осужденного по недоразумению Малдонадо в тюрьме преобладали настоящие преступники, отъявленные головорезы. Давно погибший брат Але хандро, Рейнальдо Мальдонадо казался узнику не такт уж злодеем.
Среди обитателей тюрьмы попадались и нормальные люди, но таких были единицы. Поэтому Алехандро понимал, насколько ему повезло, что он познакомили с рыжим весельчаком Родриго Санчесом Бональдо.
Произошло это так. Алехандро появился в четырехместной камере, где уже до него разместились трое. Алехандро застыл на пороге, захлопнувшаяся с лязгом Дверь подтолкнула его в спину.