Алехандро улыбнулся.
— Бон, ты рассуждаешь точно, как мой брат Гильермо!
Собеседник с интересом посмотрел на него.
— У тебя есть брат? И у вас один отец — Фернандо Мальдонадо?
Алехандро свирепо оскалил зубы.
— Между прочим, обезьянья твоя душа, Гильермо адвокат!
Родриго Санчес присвистнул.
— Ну да? Сын Мальдонадо — адвокат?
— Именно. У него та же история с отцом, что у меня. Он хороший адвокат, но он никак мне не смог помочь. Он решил, что надо обойти закон — это единственный выход!
— Смотри ты, он правильно рассуждает! — оценил Родриго Санчес. — Дашь мне его телефончик, может мы вместе что-то сделаем для тебя.
— Сомневаюсь. Как это у вас получится?
Бональдо рассмеялся.
— Тысяча способов, если ты частный детектив, а не полицейский. Самый простой: ко мне приходит супруга важной шишки и просит, чтобы я проследил за ее мужем. Не изменяет ли он ей? Я слежу за шишкой, накрываю его с поличным, а потом ставлю условие: либо я тебя заложу жене, либо ты отпустишь на свободу невинного человека. Как тебе такой план? Гениально, не так ли?
— Бон, — Алехандро смутился. — Я не смогу заплатить тебе.
— Ерунда, — уверенно отозвался Родриго Санчес. — Сейчас дело не в деньгах.
— Послушай, Бон, — снова подал голос Алехандро. — Можно спросить? Почему ты согласился помочь мне? Почему не отказал в просьбе устроить мою жену?
Родриго Санчес откинулся на подушку.
— Как тебе объяснить? Понимаешь, я давно вынашивал эту мысль — открыть частную сыскную контору. Мне необходим был последний толчок, и тут появился ты. Ты попал в такой же переплет, как и я. Мне никто не помог, но я-то тебя вытащу. Так что не в деньгах, повторяю, дело, если у меня выйдет тебе помочь — это будет как талисман. Я буду знать, что не зря прожил жизнь… Ну, вроде, как помог самому себе! — он опять ударился в размышления. — А потом, знаешь, можно будет подумать о специализации моей конторы именно на таких делах!
— На каких? Шантаж при помощи микрофона под кроватью и фотоаппарата за зеркалом?
— Дурак! На спасении тех, кто по ошибке попадает в тюрьму! Разве это не дело, за которое мне могут соорудить после смерти памятник?
Через несколько дней в камеру явился тот же надзиратель, что выводил Бона в первый день пребывания Алехандро в тюрьме.
— Бональдо, с вещами на выход, — лениво бросил упитанный служащий.
Родриго Санчес с готовностью подхватился.
— А что мне собирать? Рот закрыл — и все! — весело закричал он. — Пошли, парень!
— Да, — процедил надзиратель. — Надо бы тебя заставить напоследок вымыть еще раз полы, уж больно качественно это ты делал. Да ладно, не буду портить тебе праздничного настроения.
Алехандро задержал руку Родриго Санчеса в своей. Ему тяжело было расставаться с новым знакомым. Мальдонадо чувствовал, как ему будет не хватать постоянной жизнерадостности Бональдо.
— Давай, Бон! — только и нашелся сказать Алехандро.
В горле появился комок.
— Не унывай, Алехандро! — отозвался Бон. — Я в тащу тебя отсюда.
— Насчет жены все ясно?
— Да, ты же мне давал ее телефон!
— Я ее тоже предупрежу, мне должны скоро дать свидание.
Хотелось наговориться. Как всегда во время расставания, казалось, что осталось столько невысказанного…
— А телефон Гильермо не забыл? — в сотый раз спрашивал Мальдонадо.
Он назвал Бону старый телефон Гильермо. Откуда Алехандро было знать, что брат переехал в новый дом?
— Не забыл! — успокоил приятеля Родриго Санчес.
— Бональдо, поторопись, не то точно будешь чистить полы! — напомнил надзиратель. — Что не рассказать, напишешь. Заключенному Мальдонадо, насколько помню, разрешено получать не то два письма я год, не то одно в два года…
— Ладно! — прервал размышления надзирателя Бон. — Пойду, а то, чувствую, останусь надолго. Еще на такой же срок!
Мальдонадо усмехнулся шутке Родриго Санчеса в помахал ему на прощание рукой.
— Общий привет! — сказал Бональдо всем обитателям камеры, после чего скрылся за дверью.
Оглушительно лязгнул замок.
Poco хватил кулачищем по столу.
— Еще один отсидел! — рявкнул он. — А нам тут оставайся до скончания века! Тысяча чертей!!! Вы как думаете, сеньор Мальдонадо?
Алехандро забрался на нары и уставился в потолок. У него было скверно на душе. Непонятно почему казалось, что с Родриго Санчесом Бональдо, рыжим весельчаком, он больше никогда не встретится.